Книга Изменитель, страница 14 – Олег Шишкин

— Саша, а вы знакомы?

— Ну да, я смотрел фильм «Красная станица», – ушел от ответа Соколов. Ведь не стал бы он говорить Гале, что Изольда была ему известна как агентша-установщица со стажем, выводившая сотрудников на намеченных для вербовки.

— А с кем ты? – заинтригованно поинтересовалась Галя у подруги.

— Представь себе, одна! Могу я хоть чуть-чуть побыть без этих приставучих мужиков? И вообще, что-то надоело мне шлендать со скоблеными рылами, с этими вечно потными солдафонами из Фрунзенской академии. Хочу усатика себе найти, какого-нибудь морского котика. Даже заморских кровей сойдет!

Изольда кокетливо захихикала. Но Соколов догадался, кто ее сюда пригласил, потому что краем глаза отметил, как Семенов сделал ей знак, и Изольда, махнув им ручкой, упорхнула, сверкнув глазами в его сторону.

Проводив ее взглядом, Соколов предложил спутнице шампанского и, когда они выпили, сказал искусительно и с придыханием:

— Галя, а вы видели Москву со смотровой площадки? Здесь, под самой крышей гостиницы «Москва»? Нет? Ну так пойдемте. Вид тут фантастический.

Лифт быстро поднял их на двенадцатый этаж, где располагались служебные квартиры милиционеров, дежуривших на Красной площади.

Соколов сказал Гале, что где-то тут выход на лоджию и там уже смотровая площадка.

Они долго шли по коридору, однако «смотровая площадка» оказалась вовсе не лоджией, а конспиративной квартирой, которую Соколов использовал для встреч со своими агентами в посольствах и иностранцами.

Явка была в углу здания, и ее окна выходили и к «Националю», и к Госплану.

Соколов открыл дверь и, войдя внутрь, страстно обнял Галю. Девушка дрогнула, поддалась и вцепилась в него. Потом, словно протрезвев, посмотрела ему в глаза.

— Я мечтала об этом. Ты будешь моим! Только моим.

Он расстегнул ей блузку и стал жадно целовать грудь. А когда задрал юбку, Галя прошептала:

— Делай что хочешь!

Он овладел ею и, потеряв над собой контроль, все повторял: «Я пьян от тебя и от любви». Он даже не заметил цветов, стоявших в вазе и означавших, что сейчас номер прослушивается.

А дальше начался ад.

Она потребовала, чтобы он ушел от семьи и женился на ней. А Соколов сказал «нет». Просто – нет. Не твердо и не уверенно вовсе, рассчитывая на продолжение и на понимание того, что, может быть, не сейчас, а чуть позднее, потому что сейчас это будет не совсем удобно. Что «нет» – это ведь только временно. Потому что сейчас больна дочь Вероника… И не стоит так нервничать, потому что нужно потерпеть. Но все же – нет…

Она застрелилась перед центральным входом Центрального аппарата НКВД, прямо под черным каменным гербом СССР.

Вот тогда глава разведки Слуцкий вызвал Соколова в кабинет и сказал:

— Саша, собирай жену и дочь и быстрее уезжай в Испанию консулом!

— Когда?

— Завтра. Ты утвержден в ЦК. Я хотел послать туда Семенова. Но после случившегося быстро переиграл. И это к лучшему.

Выходя от Слуцкого, Соколов встретил в коридоре Семенова. Они обменялись взглядами, и Соколов понял, что тот его ненавидит.

1977 год. Август.

Москва. Арбат, 43

1

Когда в дверь позвонила Кармен, дон Балтасар насторожился. По нервозности звонка он понял: у нее что-то стряслось.

Не дожидаясь отца, она своим ключом открыла дверь, вбежала в гостиную, где сидел родитель, и поцеловала его в лоб.