Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 111 – Сергей Изуграфов

Ну и отлично, радовался Смолев, умиротворенно наблюдая за происходящим вокруг: все его друзья собрались здесь сегодня. Это уже само по себе замечательно. А новые гости с променада все подходили и подходили, и поляна постепенно заполнялась.

Официанты не успевали выполнять заказы и старались перемещаться исключительно бегом. То и дело щелкали яркие фотовспышки, раздавался громкий смех. Уже сейчас можно было сказать точно: Хэллоуин на острове Наксос удался на славу!

Не зря потратили столько усилий на организацию карнавала, думал Алекс. Мы заслужили этот отдых. И праздник этот заслужили. Хорошо, когда есть возможность вот так собраться всем вместе и повеселиться от души. Особенно в конце такого трудного первого сезона. Пожалуй, Рыжей за ее инициативу точно положена теперь не только благодарность, но и квартальная премия!

Южная ночь давно вступила в свои права: на черном небе золотыми россыпями засверкали далекие звезды, ветер совершенно стих, и даже мерный плеск моря почти не доносился сюда, на поляну, заглушаемый звуками праздника.

— Кстати, а никто не видел Бэрроу? – поинтересовалась Тереза у сидящих за столом. – Я сделала для Лили по ее просьбе подборку страшных немецких сказок и хочу ей передать.

— Они с мужем скоро должны появиться, – ответила ей Стефания, улыбаясь. – В одиннадцать часов у Джеймса выступление в «Волшебном шатре». Лили мне сказала, что он очень серьезно к нему готовился весь день: с самого утра примерял костюм лепрекона, заставил Лили перешивать его воротник, нашить карманы побольше и даже зачем-то утащил с кухни старый горшок, заявив, что «все должно быть аутентично!». Лили жаловалась, что ей пришлось потом полчаса извиняться за него на кухне и обещать, что он все вернет. Не знаешь, дорогой, – обернулась она к «бутлегеру», – что он имел в виду насчет «аутентично»? Тебе известно про его проделки?

Алекс негромко рассмеялся и кивнул.

— Да, я в курсе, мне уже звонила рассерженная Василика, помощница Петроса. Джеймс, оказывается, стащил ее медный чан, в котором она летом варит свое фирменное «глико ту куталью» – домашнее варенье из абрикосов и инжира. Причем, он сделал это, прокравшись тайком на кухню таверны в костюме лепрекона и в парике, – судя по всему, входил в образ. С ним я тоже разговаривал, мы все уладили.

— Господи, горшок-то ему зачем? – поразилась Тереза.

— А горшок, – усмехнулся Смолев, – с его слов, ему нужен был для полноты образа: в таких ирландские гномы хранят золото. Джеймс мне говорил, что он поклонник системы Станиславского. Не играть роль, а проживать ее! Таким способом он пытается перевоплотиться в своего персонажа. Великая сила искусства! Ничего не попишешь. Хорошо, что всю кухню не разгромил!..

За столом раздался дружный смех.

— Лепреконы – страшные пакостники, – согласилась Тереза. – У нас в немецких сказках есть один похожий на них персонаж, тоже гном. Имечко у него то еще: Румпельштильцхен. Был известен свой фантастической жадностью и даже умел делать золото из соломы. Но характера был отвратительного…

— Как, как? – попыталась повторить испанка, – Румп… Румпштиль…

— И не пытайтесь, Стефания, – весело махнула рукой Тереза. – Тут нужна недюжинная сноровка или лингвистический талант, как у Алекса!

— Немецкий язык богат на такого рода «перлы», – заметил генерал, поддержав супругу. – Вот я вам сейчас расскажу про словообразование в немецком, вы убедитесь сами. Какой бы вам привести пример, подходящий к обстановке нашего праздника… Ах, да, у нас же в программе фейерверк? Так вот, в немецком, «шнур для фейерверка» обозначается одним словом, и в этом слове тридцать одна буква!^[25] А есть слова и вдвое длиннее!.. Что, Стефания, не верите?