Книга Остров Спящей Женщины, страница 172 – Артуро Перес-Реверте

— Повторим атаку?

Элеонас, кажется, совсем не удивился, и Хордану понравилось, что ему это не кажется.

— У нас ведь есть еще одна?

Штурман окинул взглядом «Кронштадт», который так и не возобновил огонь и словно бы приглашал катер снова приблизиться.

— Сильное вооружение, лупит крепко, – хладнокровно сказал он. – А на второй раз может быть еще хуже.

— Понимаю…

— И все же повторим.

Это не было вопросом. И Хордан кивнул:

— Полагаю, что да.

Грек помолчал немного.

— Создается впечатление, капетанье, – произнес он наконец, – что именно сегодня справляет сатана свои именины.

Из люка высунулась голова Бобби Бомонта, который доложил, что эсминец «Борей» увидел или услышал пальбу и запросил всех, кто находится в этой зоне, о том, что происходит.

— «Кронштадт» отозвался?

Англичанин одним пальцем поправил очки и качнул головой:

— Нет, мальчик мой. Ничего решительно – не было сигнала QQQ и не был дан ответ «Борею» при бледных месяца лучах… Полная тишина.

Хордан понимающе улыбнулся:

— Капитан, или кто там командует на «Кронштадте», не хочет, чтобы кто-нибудь встревал. Дело почти личное… касается исключительно их и нас.

Англичанин зажмурился от дыма сигареты во рту:

— Пускай в единоборстве кровных братьев достойнейший себе победу снищет.

— Что-то в этом роде. – Хордан похлопал его по плечу. – Возвращайтесь к своим обязанностям, Бобби.

Тот воззрился на него флегматически:

— Мой повелитель, когда идет такая резня и псы войны заходятся лаем, внизу сидеть тяжко… В моей радиорубке вот такая здоровая пробоина. – И он показал обеими руками.

— Идите-идите. И не забудьте пригнуться.

Радист, затянувшись напоследок, швырнул окурок за борт. Элеонас рассматривал «Кронштадт» в бинокль.

— Только что на корме подняли флаг.

— Советский?

— Нет… Красно-желто-лиловый. Испанской Республики.

Хордан коротко рассмеялся сквозь зубы:

— Они приглашают нас вернуться. И попробовать еще разок.

— Похоже на то.

— В тавромахии это называется «попросить нового быка». – Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Кофе не осталось больше?

Элеонас протянул ему термос, и Хордан выпил прямо из горлышка. Кофе уже остыл, однако все же немного взбодрил. Хордан принялся прикидывать возможную геометрию направлений и курсов – теперь под этим сероватым, чуть подернутым облаками, но ясным небом, где противники так отчетливо видели друг друга. Дождь перестал. Зато волнение на море все усиливалось, а с ним и качка. В отдалении на востоке виднелась серая полоска побережья.

Именины сатаны, повторил он про себя. В такой день лучше всего оставаться дома.

— Штурман, поднять итальянский флаг.

— Уверены? – замявшись, спросил тот.

— Ну разумеется. Будем последовательны до конца.

Покуда Элеонас выполнял приказ, Хордан закрыл термос и поставил его за акустическими трубами. Потом снял затычку с той, что соединялась с машинным отделением, и дунул в латунный раструб.

— Механик… Как у вас там? Все в порядке?

— Все в порядке, – отозвался спокойный голос Георгиоса Амбеласа.

— Сможете дать максимальные обороты?

— Да все, что захотите, командир. Полторы тысячи и даже еще побольше.

Хордан размотал полотенце на шее – оно уже так пропиталось водой, что одежда промокла насквозь. Снял, встряхнул и снова надвинул фуражку. Ровно пять секунд думал о Лене Кательос, а потом позабыл о ней. И устремил взгляд на «Кронштадт». Тот, кто думает, будто это совершается во имя правого дела или великой цели, ни черта не понимает.