Книга Остров Спящей Женщины, страница 169 – Артуро Перес-Реверте

— Вот он! – воскликнул Егоренко.

Да, это был он. Он наконец предстал перед ними.

— Смотрите, это же торпедный катер!

Лонкар покрылся мурашками – не от холода и не от дождя, – когда лучи двух прожекторов сошлись на темном пятне, которое находилось не далее мили от них и с невероятной быстротой приближалось к сухогрузу, взметая по обе стороны от форштевня крылья белой пены, – неслось по едва заметным волнам так, словно не бороздило море, а скользило по нему.

— Сукины дети, – очень спокойно процедил сквозь зубы капитан Саэс.

Берзин бегом бросился к своим пушкам. Раздалось три свистка, и в тот же миг череда вспышек и грохота пронеслась по «Кронштадту», содрогнувшемуся всем корпусом от носа до кормы, оглушила Лонкара, который зажал уши и стал испуганно озираться по сторонам. Почти одновременно открыли огонь орудия на полубаке и на корме и обе зенитки, стоявшие на верхней палубе, перед трубами и за ними; и, покуда прислуга перезаряжала пушки и желтоватый дым спиралями стлался под дождем, прежде чем рассеяться в нем, длинными, торопливыми очередями ударили сдвоенные пулеметы, посылая красные и белые трассы свинца, который искрил, когда попадал на черную гладь моря.

— Отчизна… – начал было Егоренко, явно довольный этой канонадой.

— Отчизна не имеет к этому никакого отношения, – сухо оборвал его капитан.

Тьма рассеялась, а опалового оттенка туман, пришедший на смену дождю, усиливал действие прожекторов, уплотнял световую завесу, слепившую Хордана. Он еще не пришел в себя от этого двойного пучка лучей, которые высветили катер и уже не выпускали его, неуклонно следуя за ним, хотя он шел на скорости в тридцать узлов.

— Пять влево, штурман! Так держать!

Одной рукой ухватившись за стальной поручень, а другой подкручивая маховички ПУО, Хордан, несмотря на яростную тряску, от которой лицо его билось о защитные резиновые наглазники, старался удерживать в видоискателе силуэт «Кронштадта». Выбрав ориентиром ближайшую трубу, он рассчитывал его курс и скорость, стараясь совместить их с курсом и скоростью торпеды, которую собирался пустить, но неистовый свет прожекторов слепил глаза. Кроме того, вокруг творился сущий ад: трассирующие очереди прочерчивали небо, снаряды падали в море, вздымая высокие водяные столбы, или, перелетая через катер, со звуком рвущегося полотна раздирали дождевую завесу и потом исчезали в широком, длинном и ровном следе, который «Волчица» оставляла за кормой. Вода хлестала с небес и с моря.

— Три вправо, штурман! Держи-держи!

Нет, это не просто русский «купец», заключил Хордан, делая над собой усилие, чтобы его удивление не переросло в растерянность на грани паники. Совершенно ясно – это то, о чем его предупреждали: он оснащен как боевой корабль, как вспомогательный крейсер, хотя сейчас нет ни времени, ни должного спокойствия, чтобы разбираться подробно. Дай бог убраться от него живыми. На миг он подумал, не развернуться ли и не удрать ли полным ходом, но тут же, не отрываясь от ПУО, понял, что Элеонас бесстрастно за ним наблюдает. Есть на свете люди, при которых кое-чего затевать нельзя, как нельзя и бросать затеянное.

— Так держать, штурман.

Сильный толчок, больно нажав на глазницы, заставил его оторваться от окуляров. И прежде чем опять прильнуть к ним, он на пять секунд получил возможность увидеть тьму, раздираемую вспышками и разрывами, огоньками выстрелов с палуб и надстроек неуклонно приближающегося «Кронштадта», трассами пулеметных очередей, которые то перекрещивались, то сливались. Хордан хотел выпустить торпеду с дистанции в шестьсот метров, и его инстинкт моряка завершал сейчас последние вычисления: еще сорок секунд оставаться в этом клубке смертоносного огня, который изрыгают орудия, опустив стволы на пять-десять градусов ниже линии горизонта. Если повезет, в конце концов снаряды будут уходить в перелет.