Книга Остров Спящей Женщины, страница 167 – Артуро Перес-Реверте

— Маяка не видно, дон Хинес… Мне показалось, что я заметил огонь, но это другое судно. Оно на левом траверзе.

— Уверен?

Урсаис подошел к нактоузу и тряпкой протер стекла бинокля.

— Более чем. Красный ходовой огонь.

— Может, это фашисты? – с надеждой в голосе вмешался Лонкар.

— Не думаю. Те едва ли пойдут с включенными огнями.

— Может быть, британец? – предположил Егоренко.

— Может быть кто угодно, – ответил капитан.

— Считаю, что мы должны запросить, они ли это, – настаивал тот. – И где находятся относительно маяка.

— Нет.

Повисло тягостное молчание. Дождь продолжал барабанить по стеклам, молнии сверкали все ближе.

— Пойдемте наверх, – вдруг сказал капитан. – Второй помощник, остаетесь здесь.

Лонкар застегнул плащ доверху и вслед за Саэсом и Егоренко вышел из рубки к мокрому трапу, ведшему на открытый мостик. Там под дождем стоял с биноклем в руке артиллерист. Капитан подошел к нему:

— Какие новости, Берзин?

— Никаких.

— А маяк? Есть огни?

— То же, что с новостями.

— А что судно, с которым мы пересеклись?

— Разминулось, соблюдая дистанцию и держа прежний курс… Еще минуту назад был виден его белый кормовой огонь.

От движения «Кронштадта» и от непрестанного дождя воздух стал сырым и холодным, но все же это был еще не настоящий ветер. Море оставалось спокойным, и, к радости Лонкара, качка была медленной и вполне терпимой. Если не считать вспыхивавших на горизонте зарниц – теперь уже не безмолвных, а сопровождаемых отдаленными раскатами грома, – впереди ночная тьма оставалась непроницаемой. Однако за кормой, на востоке пелена дождя редела, открывая тусклое небо, затянутое низкими, коричневато-серыми тучами.

Капитан снял заглушку переговорной трубы и приказал:

— Помощник, четверть румба право.

Снова закрыл трубу и вскинул бинокль, меж тем как нос стал медленно поворачиваться на одиннадцать градусов вправо.

— Не хотелось бы с маху треснуться о скалы Андроса.

Гроза приближалась, интервалы между вспышками молний и раскатами грома становились все короче. Лонкар, захвативший с верхнего мостика бинокль, всматривался во тьму справа, силясь сквозь струи ливня разглядеть что-нибудь, кроме нее. Когда-то ему рассказали, что, если, напрягая глаза, подолгу и пристально смотреть в одну точку, можно испортить зрение, и потому он медленно переводил взгляд слева направо и обратно.

Внезапно черноту моря осветил бледный зигзаг молнии, похожий на вспышку магния. Это длилось лишь три секунды, но оказалось достаточно, чтобы высветить темный силуэт – подобно акуле, почуявшей добычу, параллельным с «Кронштадтом» курсом шел маленький корабль.

Зарница ослепила Хордана: она вспыхнула совсем рядом и у самой воды, а ливень многократно усилил эффект – показалось, будто почти гладкая поверхность моря залита маслом и вот-вот вспыхнет и охватит огнем все вокруг. Мгновение спустя вновь опустилась темнота, а точнее, влажный сумрак, который постепенно светлел с востока, однако судно, до которого было меньше мили, на десяти узлах шло именно туда, во тьму, на юго-юго-запад: горели ходовые огни – белые габаритные наверху и зеленый на правом борту. Хордан пятнадцать минут назад определил его скорость и непрерывно измерял пеленг, корректируя данные, вводимые в систему управления огнем.

— Похоже, он нас заметил, – сказал Иоанис Элеонас.