Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 27 – Наталия Зябкова

Выходит, хочу я или нет, придётся вернуться к Неблагому Двору, хотя бы ненадолго. Раз так, зачем откладывать?

* * *

Замок Ночи, резиденция правителей Неблагого Двора, встретил меня тишиной. В небесах зависла полная луна, покрывавшая всё вокруг голубоватым налётом серебристого света. За время, проведённое среди людей, успел позабыть, какое производит впечатление здешнее небо, сама необъятная луна и её свет, похожий на искрящуюся пыльцу фей-малюток. Будь я художником, непременно написал бы такую картину… Нет, к моему великому сожалению, я лишён художественного таланта. Не то что Сили, ваяющий невероятные фигуры из чего угодно — льда, камня, глины, дерева… живого дерева, принимающего под его пальцами скульптурную форму.

Его творения порой бывают весьма практичны — сейчас меня до колик испугало одно из них. Прямо перед воротами стоял высоченный рыцарь в вычурных доспехах из берёзовой коры. Я целую минуту приходил в себя, унимая неистово забившееся сердце. Не помню его — это что-то новенькое.

Берёзовый рыцарь был крупнее меня раза в три. Устрашающий шлем, украшенный шикарным плюмажем из тонких переплетённых ветвей и листвы, тихо шелестящей от невидимого ветра, добавлял ему массивности. Каменный меч в мой рост величиной, навевал нешуточные опасения — то как его рукоять сжимала рука рыцаря в громадной латной перчатке, позволяло представить, как он оживает и начинает им размахивать… Неужели мастерство Сильвара настолько возросло, что он научился оживлять свои деревянные скульптуры?

Надо признаться, не без внутреннего трепета, я направился ко входу мимо этого чудного творения моего брата. Стоило поравняться с ним, как кошмар ожил. Рыцарь без каких-либо явных усилий, развернулся в мою сторону и преградил путь мечом.

Глава 17

— Кто стремится пройти в королевский дворец? Назови себя!

Этому чуду подошел бы голос, как гремящий водопад, но его вкрадчивый шепот, похожий на шелест потревоженной ветром листвы,поистине пробирал до костей. С таким шутить не хотелось.

— Люциан Рамстэд, приёмный сын королевы Мэдб, брат Сильвара Стерха и королевы Тианиель.

— У Неблагого Двора нет королевы! — прошелестело грандиозное создание. — Но его величество Однажды Отрекшийся предупредил о вашем приходе. Не смею препятствовать!

Существо убрало меч, вновь становясь в прежнюю стойку охранной статуи. Я прошествовал мимо него с гордо поднятой головой, собирая волю в кулак. Однажды Отрекшийся? Странно с его стороны назваться так. Но куда же делась Тианиель? С её недавнего визита слишком многое переменилось.

Неблагой Двор и раньше не производивший впечатления пустынного, сейчас полнился снующими всюду самыми разными существами. Все они были очень заняты, или старались казаться таковыми. В свете луны я разглядел не меньше пяти гоблинов, вскапывающих землю вокруг сильно разросшегося вяза, а на клумбе с ночными фиалками трудилась армия кротов-садовников.

Удивляясь такой активности, я толкнул тяжёлую резную дверь, знакомую с детства, и ступил в уютную прихожую, освещённую двумя канделябрами на двенадцать свечей каждый. За время пребывания среди людей, я успел привыкнуть к электрическому свету, множеству колесного транспорта на нефтяном топливе и другим чудесам технологий. В доме Ариадны проводка работала с перебоями, но мобильный телефон исправно поддерживал связь. Подозреваю, её холодильник иногда удерживал холод не только с помощью фреона — привыкшая к магии хозяйка походя заколдовала его. Во всяком случае, продукты оставались свежими — что ещё нужно?