Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 30 – Наталия Зябкова

То путешествие было необычным во всех отношениях — во-первых, Сили не пошел со мной. У него возникли какие-то неотложные дела, о которых он так и не рассказал. Полагаю, королева Мэдб дала ему какое-то задание, а может, просто волочился за очередной красоткой — когда у него наклёвывалось свидание, братец обычно напускал на себя излишне невозмутимый вид.

Тот год оказался полон открытий — о мире, о женщинах, о себе самом… Давно я не извлекал из сундука памяти тех воспоминаний — Бланш оказалась очень искусной во многих отношениях. Она была старше меня лет на десять, и одновременно на целую жизнь. Мы творили безумства в маленькой гостиной прямо на драгоценном персидском ковре, в опасной близости от жарко натопленного камина… Это наверно странно, но именно с Бланш я понял, что по-настоящему люблю Ариадну — нежно и страстно.

Тианиель рассказала, как она при всех выбрала Лириана, отказавшись от протянутой Сильваром руки. Возможно, ей пришлось это сделать. Не думаю, что Ариадна резко воспылала страстью к моему единокровному брату. Также, не припомню у неё излишне амбициозных желаний — она не мечтала стать королевой, тем более, любым способом. Лириана я, к сожалению, имел возможность узнать только с дурной стороны. Не могу представить, зачем ему Ариадна — разве что досадить мне… Сложно найти более глупую причину для брака.

Раздумывая, я крутил в руках камень — голубовато-серый, с легкими золотистыми прожилками… Он источал мягкое тепло, от которого становилось легче на душе. Чтобы подтвердить теорию о его происхождении, я выбрал материалом для эксперимента гусиное перо, торчавшее из чернильницы. Когда-то, я без усилий превратил одного очень неприятного типа в дерево… точнее в древолюда и обратно. Пусть Госпожа Пуговка утверждает, что в мертвое никак не вложить и толику жизни. Выйдет ли из обычного пера получить…

Коснувшись пера, пробормотал скороговоркой знакомые слова, обратившие когда-то ящерицу в брошь, только в обратном порядке. В детстве я переживал, что она превратится обратно… Глупенький! У неё просто не было шансов — это ведь не иллюзия, как подаренный в то же время Сильвару жук.

Перо самостоятельно выползло из чернильницы, посадив на столешнице несколько клякс. Оно скручивалось и распадалось на отдельные пушинки, чтобы собраться снова… Этот процесс походил на то, как бабушка Соня, старенькая и самая любимая для всех воспитательница в детском доме, вязала носки. Нить, собранная в клубок, тянулась к спицам в умелых морщинистых руках, которые ловкими движениями сплетали из неё тело будущего носка.

Глава 19

Я не успел отследить в какой конкретно момент на столе вместо расплывающегося пера появился белый гусь, размером с мизинец. Он гневно взирал на меня то одним похожим на маковое зерно глазом, то другим, а потом раскрыл оранжевый клюв, зашипел и бегом кинулся к моей руке, лежавшей в опасной близости. Я убрал руку, но недостаточно расторопно, заглядевшись на цепочку чернильных следов от крошечных лап. Гусь впился клювом прямо в ребро ладони. Первым побуждением было прихлопнуть его как муху — щипок поразительно напоминал укус этого назойливого насекомого. Конечно, я сдержался. Глупо подарить кому-то жизнь, а потом походя забрать её, испугавшись мимолётной боли.