Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 18 – Наталия Зябкова

Лисица закашлялась со странным лающим звуком. Решение пришло молниеносно.

— Поедешь со мной! — сказала я с трудом сгребая её в охапку, но поднять тяжелую лису не смогла.

— Я побегу рядом. Ты знаешь дорогу?

— Нет, но нам бы выбраться из этого леса…

Раздался хруст веток — кто-то ломился через кусты. Мускария спряталась за ветвями валежника, а я не успела влезть на лошадь — на дорожку, выехал потрёпанный Стриж. Его бархатный золотистый камзол был расстёгнут, в плаще шоколадного цвета зияла дыра.

— Ваше величество! — отвесить церемонный поклон сидя на коне оказалось очень проблематично. — Вы здесь одна?

— Я прогуливаюсь, разве не видно? — в голосе, не смотря на усилия, всё равно прозвучало раздражение. — Король разрешил!

— Я видел, лиса побежала в этом направлении, — извиняющимся тоном произнёс рыцарь. — Вы случайно не видели?

«Нет!» — чуть не выпалила я, но вовремя прикусила язык, почувствовав, как рот опалило огнём. Какая же это мука, не иметь возможности солгать! В бешенном темпе соображая, как же обойти запрет, я открывала и закрывала рот, но Стриж уже обо всём догадался.

— Вы видели её! — утвердительно произнёс он. — Но не хотите говорить.

— Да, — правда охладила разгорячённое горло.

— При всём уважении, это же охота! Зверя нужно убить!

— Я не позволю!

Он удивлённо смотрел на меня, драгоценные секунды утекали. Скоро другие придворные будут здесь. Стриж был верен Лириану, хотя тот вместо того, чтобы помочь, сделал его тюремщиком собственного брата. Как же достучаться до него, особенно не сказав ни капли лжи? Сказать правду. Это простое решение казалось самым ошибочным и сумасшедшим, но прежде необходимо задать вопрос.

— Стриж, кому ты верен, мне или королю?

Глупо? Несомненно. Вот только хуже уже не будет.

Он моргнул от неожиданности и без промедления выдал:

— Королю и вам.

— Нет, — я в отчаянии покачала головой. Время! Каждая секунда на счету. — Если бы пришлось выбирать.

Перед глазами промелькнуло воспоминание — он душит меня цепью, бросает в камеру, заводит руки вверх и сковывает их так, чтобы я могла стоять только на носках…

— Я выберу вас, моя королева, — проговорил он.

Что? Он тоже не может лгать, напомнила я себе. Заметив заминку, Стриж решил пояснить:

— Когда умерла любовь в сердце, я умер вместе с нею. Уродливый, безмолвный, осмеянный той, которой дорожил сильнее всех на свете — от меня осталась лишь оболочка. Брат не позволял умереть, а мне этого хотелось больше всего на свете. Целительные воды вашего озера сотворили величайшее чудо — во мне вновь поселилось желание жить.

— Понимаю, внешняя красота — всё для фейри…

— Нет, не так! Уродство… Даже невозможность говорить, не так мучительны, как насмешки и предательство тех, кого любишь всем сердцем! Воды озера полностью исцелили от душевной боли. Ваш рыцарь должен любой ценой оберегать свою королеву! Принося клятву, в знак величайшей признательности, я вручил свою новообретённую жизнь в ваши руки.

— В таком случае, я запрещаю тебе участвовать в казни! — его светлые глаза удивлённо расширились. — Лиса — это приговорённая за помощь в моём побеге королевская швея Мускария. Уходи! Позволь ей убежать.

«И мне» — добавила я про себя.

— Пусть прячется, а я постараюсь сбить гончих со следа, — предложил Стриж. Из его рук немедленно заструился синеватый туман — рыцарю, в отличие от меня, магия была доступна. — Только вам опасно находиться одной на пути охотников — велик риск случайного выстрела. Не лучше ли поехать в сторону поляны для пикника? Я буду вас сопровождать.