Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 50 – Елена Амеличева

— Мама, какие киски! - восхищённо выдохнула дочка. - Можно погладить?

— Не вздумай! - зашипела я, но было поздно.

Одна из кошек подошла к нашей карете, принюхалась... и вдруг её красные глазищи полыхнули узнаванием. Она громко, по-кошачьи мурлыкнула и потерлась головой о дверцу, за которой сидела тетушка Фифа.

— А, это вы, девоньки, - Фифа высунулась в окно и совершенно безбоязненно почесала кошку за ухом. - Соскучились по мне, демоновы души? Ну здравствуйте, здравствуйте.

Глава 30. Модюс

Кошки, признав в тетке свою, наперебой бросились тереться о её руки, подставлять пушистые животы и довольно жмурить красные глазищи. Шмякс на голове у Фифы от такого кошачьего нашествия даже не пискнул - только прижался плотнее к её седым волосам, видимо, надеясь, что сверху его не достанут. Не знаю, умеют ли грызуны молиться, но наш определенно в тот момент научился взывать к высшим силам, умоляя спасти его бесхвостую жизнь.

— Проезжайте, гости дорогие, - раздался мелодичный голос откуда-то сверху. Я подняла голову и увидела, что на балконе второго этажа стоит... ну, наверное, это был дворецкий. Если у демонов бывают дворецкие. Высокий, худой, в идеальном чёрном костюме, с бледным лицом и абсолютно чёрными глазами без белков.

— Хозяин ждёт. Велел проводить на веранду.

Мы вышли из кареты, и я наконец-то смогла рассмотреть кошек поближе. Они были прекрасны - шерсть отливала синевой, уши торчали острыми треугольниками, а хвосты извивались, как змеи. Но глаза... эти красные глаза с вертикальными зрачками завораживали и пугали одновременно.

— Не бойтесь, - Фифа махнула рукой, направляясь к дому. - Они ручные. Ловят мышей лучше всяких там Пипов.

Пип, услышав своё имя, фыркнул из корзины и демонстративно отвернулся, показывая, что мыши - это не его профиль. Он у нас кот философского склада ума, мыши его не интересуют.

Внутри поместье оказалось ещё роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, высокие потолки с лепниной, картины в золочёных рамах - и на всех картинах были изображены демоны в весьма откровенных позах. Я постаралась отводить глаза, но Виктория, зараза, всё разглядывала с живейшим интересом.

— Мама, а почему они голые? - громким шёпотом спросила она.

— Это... искусство, милая, - ответила я, краснея. - Художники так видят.

— Странно видят, - фыркнула Вика. - У папы в кабинете лошади висели. Приличные, в сёдлах.

Я только вздохнула. Сравнивать лошадей и демоническое искусство было выше моих сил.

Нас провели на веранду - огромную, застеклённую, с видом на тот самый дивный сад. Там уже был накрыт стол: тончайший фарфор, серебряные ложечки, вазочки с вареньем и пирожными. Пахло чаем - не чета нашему обычному, а каким-то изысканным, с цветочными и пряными нотками.

И в кресле у столика сидел ОН.

Модюс.

Я ожидала увидеть классического демона - уродливую махину с рогами, копытами и хвостом. А Модюс был... красив. До зубной боли красив. Так красив, что у меня перехватило дыхание, а в груди что-то неприлично ёкнуло.

Высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, что струились по плечам, как шёлк. Одет в идеально сидящий костюм серо-стального цвета, под которым угадывалось тело, достойное античных статуй. На шее вилось тонкое серебряное колье с крупным чёрным камнем.