Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 29 – Елена Амеличева

Кучер дернулся и уставился на парня.

— Чего? - переспросил он так громко, что даже волки притихли, прислушиваясь. - Каких еще пятерых деток? Ты же вчера мне рассказывал, что тебя только из училища посыльных выпустили и ты еще ни разу с бабою не целовался!

Посыльный замер. Пауза затянулась. Даже ветер, кажется, перестал дуть, чтобы не пропустить ни слова.

— Ну... это... - замялся "одуванчик". - Я фигурально выразился, для красного словца, чтобы вы поняли, какой я ценный кадр! Меня нельзя волкам скармливать!

— Ах ты врун паршивый! - замахнулся на него кучер, едва не слетев с крыши. - Я, старый вояка, из-за тебя, сопляка, жизнью рискую, а ты мне тут сказки рассказываешь?!

— Не бейте, дяденька! - взвизгнул парень, закрывая голову руками. - Не пятеро! Ну, нет у меня никого, признаюсь! Нет ни жены, ни детей! Я один как перст! Но меня тем более нельзя есть! Я же молодой, нецелованный, жизни не нюхал!

Глава 18. Цирк

— Ах ты, лопух! - кучер, кажется, даже забыл про волков от такой наглости. - Да таких, как ты, которые врут почем зря, всегда первыми съедают! За вранье!

— Да за что?! Я просто хотел, чтобы вы меня пожалели!

— А я, коли по-твоему судить да рядить, старый и ненужный? - кучер побагровел. - У меня, может, тоже семья! И не пятеро, а семеро деток! И все жрать хотят! Меня, кормильца, нельзя волкам отдавать!

— Семеро?! - посыльный вытаращил глаза. - Дяденька, вы же недавно заявляли, что у вас пятеро! Я сам слышал! Вы когда на козлы лезли, кричали: "У меня пятеро деток, не троньте меня, волки серые!"

Кучер смешался, но лишь на секунду. Его лицо приобрело выражение упрямства и какой-то дикой гордости.

— Было пятеро! - гаркнул он так, что воронье с ближайших деревьев взлетело. - Поутру было. А стало семеро! У меня жена, она... она плодовитая, понял? Не успеешь оглянуться, уже двойню или тройню народила! Я сам не знаю, сколько у меня щас детей по факту! Может, уже все восемь! Или девять! А если считать с детками прачки, которые тоже, того... ну, ты понимаешь... - Он замялся, но потом махнул рукой. – Так и вовсе, почитай, почти цельный десяток!

Посыльный сначала опешил, а потом его лицо озарилось какой-то безумной радостью. Он даже встал в полный рост на покачивающейся крыше, рискуя свалиться прямо в волчью пасть, и торжествующе ткнул пальцем в кучера.

— Ага! - заорал он. - Вот! Вот оно что! Так вы, дяденька, уже спели разбросать свои семена, так сказать, по всем грядкам! У вас их вон сколько, деток-то! Вы своё в этой жизни уже сделали! Вас можно съесть, ведь вы этот, как его, отработанный материал! А я юн! Я зелен! Я ещё не знавал женской ласки! Меня нельзя жрать! Я ещё не выполнил свой биологический долг перед родом людским!

Волки внизу, казалось, внимательно слушали этот спор. Вожак даже голову склонил набок, будто оценивал аргументы сторон. Молодняк переглядывался, видимо, решая, чья версия им больше нравится. Парочка волчиц с интересом уставилась на кучера - видать, перспектива заполучить такого плодовитого самца в качестве завтрака их прельщала не меньше. Хотя добычу не уважают, ее едят.

— Тьфу ты, дурень! - кучер сплюнул с досады. - Лопух ты, а не мужик! Таких, как ты, которые о бабах только мечтают, волки вообще за лакомство считают! Потому что от них дурак дураком разит, а мясо у таких, говорят, сладкое!