Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 22 – Елена Амеличева

Поместье тетушки Филиппы было... своеобразным. Очень своеобразным. Настолько своеобразным, что я засомневалась, а не зря ли мы сбежали от мужа?

Замок - старый, каменный, с башенками и бойницами - стоял на холме, окруженный густым лесом. Стены поросли мхом, кое-где вился плющ, закрывая выщербленные временем камни. В бойницах угадывались тени, то ли защитники, то ли просто старые тряпки. Над центральной башней развевался флаг с каким-то зверем - кажется, волком.

Вокруг замка бродили... волки. Нет, не так. ВОЛКИ. Огромные, серые, с умными глазами и явно недобрыми намерениями по отношению к незваным гостям. Их было штук десять - двенадцать, не меньше. Они неторопливо расхаживали по периметру, останавливались, нюхали воздух и смотрели в сторону нашей кареты с таким выражением, будто мы уже числились в меню.

— Мама, - дрожащим голосом спросила Эмили, вцепившись в мою руку. Ее пальцы были холодными и липкими. - А они кусают за бочок, да, как в колыбельной?

— Тетя Филиппа писала, что они ручные, - неуверенно ответила я, хотя сама уже сомневалась в достоверности этих сведений. Волки выглядели очень даже дикими. Казалось, что они не кусают за бочок – не за чем, им проще зазевавшегося путника проглотить целиком, и вся недолга.

— А откуда мы знаем, что они ручные именно сегодня? - резонно заметила Алекса. - Может, у них выходной? Или они забыли, что сегодня нельзя кусаться?

— Может, у них расписание? - подхватила Вика. - Сегодня кусаем всех, завтра только демонов, послезавтра выходной.

— Девочки, вы не помогаете, - простонала я, совершенно некстати вспомнив, что тетя в письме упоминала о том, что волки у нее на самообеспечении – охотятся, стало быть, как обычно бывает в дикой природе. Ужинают тем, кто в пасть попадется, не успев удрать – мыши-полевки, зайцы, олени. Собаками, говорят, тоже не брезгуют. Может, и для путешественников исключения не делают, кто их знают.

Пип в корзине затих. Абсолютно. Так тихо, как не затихал никогда в жизни. Кажется, кот решил, что лучше быть съеденным тихо, чем привлекать внимание этих монстров.

Каркуша, наоборот, оживился. Он высунулся из клетки и заорал:

— Волки кр-р-расивые! Кар-р-р!

Глава 14. Тетя Фифа

— Каркуша, закрой клюв, подхалим! - зашипела я. - Они тебя съедят!

— Улетю! - каркнул ворон. - Я умный! На дерево!

И действительно, когда открыла клетку, чтобы затолкать наглую птицу обратно, он вылетел, спикировал на ближайшее дерево и уселся там, нагло чистя перышки и поглядывая на волков сверху вниз.

Те проводили его взглядом, но интереса не проявили - видимо, ворон в меню не числился.

В этот момент дверь замка распахнулась, и на крыльцо вышла ОНА.

Тетушка Филиппа. Женщина, о которой в нашей семье ходили легенды. Шестидесятилетняя дама с ружьем наперевес, в охотничьем костюме из грубой коричневой кожи и с зубочисткой в зубах. Она была выше меня на полголовы, шире в плечах и, судя по виду, могла завалить медведя голыми руками, а потом еще и на ужин его приготовить.

Седые волосы были стянуты в небрежный пучок, из которого выбивались пряди и падали на загорелое, обветренное лицо с глубокими морщинами вокруг глаз - следами постоянного прищура то ли от солнца, то ли от прицела. Глаза у нее были светлые, почти прозрачные, и смотрели так остро, что, казалось, видят тебя насквозь.