Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 25 – Елена Амеличева

— Это Брут, - представила тетушка. - Не бойтесь, он добрый.

Пес, услышав свое имя, поднял голову и посмотрел на нас. Внимательно, с интересом. Обвел взглядом меня, девочек, корзину с Пипом (откуда донеслось едва слышный скулеж), Каркушу на моем плече и, кажется, даже заглянул в карман, где прятался Шмякс. И во взгляде этом читалось: «Ну, что за еду привезли? Или это гости? Если гости, то жалко. Выглядят вкусно».

— Добрый? — переспросила я с сомнением.

— Ну, относительно, - увильнула тетушка, усаживаясь в соседнее кресло и закидывая ногу на ногу. - Он не ест тех, кого я представлю. А я вас представлю.

Она щелкнула пальцами.

— Брут, - сказала торжественно. - Это Зоя, моя племянница. И ее дети. А также их зоопарк. Их есть нельзя. Понял?

Пес вздохнул - судя по всему, с сожалением - и положил голову на лапы. Но глаз не закрыл. Смотрел на нас. Изучал. Ждал, видимо, когда тетушка отвернется. Или надеялся, что она передумает?

— А волки? - спросила Виктория, которая, кажется, нисколько не испугалась, а даже наоборот, заинтересовалась. - Они тоже не едят гостей?

— Волки живут во дворе, - пояснила тетушка. - В дом заходят только по праздникам.

— А какие здесь праздники? - поинтересовалась Эмили, прижимаясь к сестре.

— Ну, день летнего солнцестояния, день зимнего солнцестояния, дни рождения, если кто вспомнит... - тетушка загибала пальцы. - А, и еще когда соседский демон приходит в гости. Тогда мы волков специально запускаем, чтобы он не наглел.

— Демон? - насторожилась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. - Вы дружите с демонами?

— А, ерунда, - тетушка отмахнулась. - Модюс, сосед. Демон, конечно, но симпатичный. Рожки у него, правда, длинноваты, но кто без недостатков? Потом расскажу. А сейчас ужин!

Ужин был насыщенным. Во всех смыслах.

Тетушка накормила нас жареным мясом - огромными кусками, сочащимися соком, с хрустящей корочкой и таким ароматом, что у меня потекли слюнки еще до того, как мы сели за стол. Из какого животного это мясо, решила не уточнять. Может, кабан. Может, олень. Может, тот самый наглый демон. К мясу была подана картошка, запеченная с травами, тушеные овощи с чесноком и какой-то невероятно вкусный пирог с ягодами - от него исходил такой сладкий дух, что даже Брут оживился и подполз ближе.

Дети наворачивали за обе щеки, забыв про все свои страхи. Щеки эти лоснились, пальцы липли, глаза горели счастьем. Мелисса умудрилась измазаться так, будто специально купалась в тарелке.

Пип, которого мы все-таки затащили в дом (корзину с ним пришлось нести вдвоем с кучером, потому что кот от ужаса перед волками вцепился в прутья и не желал вылезать), сидел под столом, сжавшись в комок, и делал вид, что его не существует. Оттуда периодически доносилось жалобное мяуканье, но на попытки выманить его едой он реагировал глухим рычанием.

Каркуша устроился на люстре и комментировал каждый кусок, который мы отправляли в рот.

— Мясо! Кар! А мне? Кар-р-р!

— Каркуша, замолчи, - шипела я, но без злости. В конце концов, он был частью этого бедлама.

Шмякс спал в кармане тетушкиной куртки, которая висела на спинке стула. Периодически он шмякался на пол, просыпался, оглядывался, лез обратно в карман и снова засыпал. Брут провожал эту пушистую «закуску» внимательным взглядом и облизывался, косясь на тетушку.