Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 17 – Ниваса

Она казалась оживленной здесь. Ее глаза блестели, она улыбалась, задавала вопросы торговцам о разных видах рыбы, о том, откуда они привезены, как их лучше готовить.

Акира смотрел на нее и думал, какая она разная. В храме - задумчивая, почти печальная. Здесь - живая, энергичная. Как будто у нее было множество личностей, и каждая проявлялась в определенном месте.

— Ты любишь море? - спросил он, когда они ели суши в маленьком ресторанчике на территории рынка.

— Люблю. - Она откусила кусочек торо (жирного тунца), закрыла глаза от удовольствия. - В Киото нет моря. Только горы. И реки. Поэтому когда я приехала в Токио... море стало для меня открытием.

— А что тебе нравится больше? Горы или море?

Она задумалась, играя палочками для еды.

— Горы... они постоянные. Надежные. Как старые друзья. А море... оно изменчивое. Каждый день разное. Как... - она запнулась, посмотрела на него, - как чувства.

Они замолчали. Шум рынка за окном ресторана казался приглушенным, далеким.

— Мои чувства к тебе... они как море, - сказала Сакура тихо. - Глубокие. Изменчивые. Иногда спокойные, иногда бурные. И... бесконечные. Как горизонт, за которым всегда есть что-то еще.

Акира почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. От боли? От счастья? От того и другого одновременно.

— Мои чувства к тебе... они как гора, - ответил он. - Постоянные. Неизменные. Даже если на поверхности что-то меняется... в основе всегда одно и то же.

Она улыбнулась, и в ее глазах появились слезы.

— Мы снова дополняем друг друга. Море и гора.

— Инь и ян, - добавил он.

— Да.

Они доели суши молча. Но это молчание было не неловким, а... наполненным. Как будто все, что нужно было сказать, уже было сказано. Или не нуждалось в словах.

Когда они вышли из ресторана, рынок уже начинал закрываться. Торговцы убирали остатки товара, мыли прилавки, готовились к следующему дню.

— Все временно, - сказала Сакура, глядя на пустеющие ряды. - Даже этот шум. Даже эта жизнь. Утром все начнется снова. Но не совсем так. Другой тунец. Другие покупатели. Другой день.

— Как наша связь, - сказал Акира. - Временная. Но настоящая.

Она взяла его за руку.

— Да. Настоящая. В этом и боль, и красота.

Панель 6: День пятый - Неожиданный знак

На пятый день пошел дождь. Не сильный, но настойчивый, монотонный. Они решили остаться в помещении и пошли в Национальный музей в парке Уэно - туда, где все началось.

Пока они ходили по залам с древним искусством - статуями будд, свитками с каллиграфией, керамикой - Акира чувствовал, как что-то меняется. Не в их отношениях. В... атмосфере.

Воздух становился тяжелее. Как перед грозой. И хотя в музее было тихо, Акире казалось, что он слышит шепот. Множество голосов, перекрывающих друг друга. Говорящих на языке, которого он не понимал.

— Ты чувствуешь? - спросил он Сакуру, когда они стояли перед огромной статуей будды периода Нара.

— Да. - Она была бледной. - Здесь много... старой энергии. Много духов, привязанных к этим предметам. И они... возбуждены.

— Почему?

— Потому что мы здесь. Наша связь... она как свеча в темноте. Привлекает внимание.

Они пошли дальше, в зал со свитками хэйанского периода. И здесь случилось то, что Акира не мог объяснить рационально.

Один из свитков - "Повесть о Гэндзи" с иллюстрациями - вдруг... зашевелился. Не физически. Но изображения на нем словно ожили. Дамы в многослойных кимоно повернули головы. Принц Гэндзи улыбнулся. И все они смотрели... на Сакуру.