Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 51 – Вивьен Ламур

Сзади доносится тихий, похожий на рычание, звук. Он ненавидит, когда его авторитет ставят под сомнение. И я, кажется, нахожу в этом странное, извращенное удовольствие.

— Твое упрямство может стоить тебе дорого, — говорит он, и его голос обретает опасную мягкость.

— Если я упущу какую-то деталь из-за того, что вы отослали меня «отдыхать», кто будет виноват? Я? Или тот, кто мне помешал?

Воцаряется тишина. Я чувствую его взгляд на своей спине, тяжелый, как физическое прикосновение. Затем слышу его шаги. Он не уходит, а подходит ближе. Останавливается прямо за моей спиной. Так близко, что я чувствую исходящее от него тепло через ткань халата.

— Хорошо, — он произносит это слово прямо у моего уха, и я невольно вздрагиваю. — Играй в свою игру, следопыт. Но помни: если твои силы снова подведут тебя, я буду рядом. И мой способ вернуть тебя к жизни будет куда менее… приятным.

Он разворачивается и уходит, оставив меня стоять с учащенно бьющимся сердцем и смесью ярости и странного, щекочущего нервы возбуждения. Он пытается запугать меня. А получается, что только подливает масла в огонь.

Я снова смотрю на карту, на сотни помеченных крестиками мест, где будет стоять охрана, на десятки имен в списке гостей. Где-то среди них притаилась тень с пустыми глазами. А где-то в камнях этого замка дремлет сила, которая, кажется, решила принять в этой игре мою сторону.

Игра в тени начинается. И я не намерена проигрывать. Ни врагам. Ни своему гиперопекающему «жениху».

Глава 26

(рассказанная лордом Кассианом)

Сжимаю пальцы на эфесе меча, ощущая, как холод металла проникает в плоть, усмиряя пламя под кожей. Каждый шаг по коридорам Цитадели отдается в висках ровным, методичным гулом. Не ярость. Не хаос. Расчет.

Я лично проверяю каждый караул. Каждую замурованную брешь. Каждый взгляд стражника.

— С этой позиции виден весь зал? — мой голос негромок, но он режет тишину, как клинок.

— Так точно, сир. И подходы к галереям.

— Удвой смену. И смени людей на рассвете. Уставшие глаза слепы.

Офицер кивает, бледнея. Он чувствует не гром, а давление. Гнетущую тяжесть ожидания.

Это все, что осталось от бури во мне. Холодная, спрессованная масса воли. Инстинкт ревет где-то в глубине, требуя запереть ее в самой дальней башне, спрятать от любого вздоха опасности. Но разум… Разум и то странное, колючее чувство, что зовется уважением, шепчут иное. Она не пойдет. Она будет бороться. Лучше уж держать ее рядом. Под контролем.

Я вхожу в сокровищницу. Воздух все еще пахнет свежей каменной пылью и гарью: следами моих печатей на заваленных ходах. Пустой постамент, где лежал Клык, по-прежнему жжет пустотой. Но сегодня… сегодня я чувствую не только боль утраты.

Замираю, прислушиваясь. Цитадель всегда дышала со мной в унисон. Ее каменное сердце билось в такт моему тяжело, гулко, яростно. Теперь в этот привычный ритм вплелась новая нота. Чужая. Но не дисгармоничная. Словно в старую, суровую мелодию влился чистый, высокий голос, выравнивающий ее, придающий ей… устойчивость.

Закрываю глаза, позволяя ощущению омыть себя. Это она. Бриана. Ее присутствие, ее странная сила, что заставляет Игнирит петь, а пламя гореть ровнее, теперь отзывается не только в моей крови, но и в самых камнях вокруг. Замок принимает ее. Признает.