Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 46 – Вивьен Ламур

— К лорду Кассиану, — говорю я, и в моем голосе звучит сталь, не оставляющая места для возражений. — Немедленно.

И, не дожидаясь их ответа, устремляюсь вперед по холодным каменным коридорам, чувствуя, как их тяжелые шаги тут же отдаются в такт моим. Теперь без них я и шагу не ступаю. Но сейчас эта вынужденная охрана: не цепь, а мой пропуск. Прямо в логово льва. А точнее, Дракона.

Глава 24

(рассказанная лордом Кассианом)

Она врывается в кабинет, как вихрь, едва сдерживаемая двумя моими стражниками. На ней лишь ночная сорочка из тонкого полотна и накинутый поверх халат, перехваченный наспех. От быстрого бега по холодным коридорам ее грудь вздымается, вырисовывая под тканью упругие контуры. Волосы спутаны и рассыпались по плечам, оттеняя бледность кожи и яркость губ. В этом полураздетом виде, без корсетов и пышных юбок, она кажется одновременно хрупкой и дико естественной. И от этого еще более опасной. Ее красота в этот миг – не ухоженная прелесть аристократки, а что-то острое, дикое, заставляющее кровь бежать быстрее.

Но глаза... В ее глазах горит тот самый холодный, ясный огонь, что заставляет Игнирит петь. В них нет и тени утренней слабости или смущения от своей внешности, лишь стальная решимость, выжигающая все посторонние мысли.

— Альрик, — выдыхает она, не тратя времени на приветствия, сметая одним дыханием мимолетное мужское восхищение. — Он был ширмой. Приманкой. В его свите была женщина. Бледная, невзрачная, в сером. Горничная. Элоди ее видела. Она и есть та, кто столкнул меня с лестницы. Она – ваш «Призрак».

Она излагает все разом: свои догадки, рассказ Элоди, безупречную логику операции. «Приманка» и «исполнитель». Ее ум, отточенный в ином мире – да, я уже почти не сомневаюсь в этой безумной гипотезе, – скальпелем вскрывает слои этой интриги. Я слушаю, и каждая ее фраза ложится поверх выводов, к которым мы с Валерьяном только что пришли. Она не просто подтверждает их. Она приносит недостающее звено – живое свидетельство Элоди.

И тогда она задает вопрос, который висел в воздухе, но который я от себя отгонял. Вопрос, обнажающий мою уязвимость.

— Почему? — она смотрит на меня прямо, без упрека, но с требованием истины. — Почему вы впустили его? Представителя дома Тенеборов, своих заклятых врагов, в свой замок накануне свадьбы? Вы не могли не знать.

Валерьян делает почти незаметное движение, но я останавливаю его взглядом. Довольно умалчиваний. Она заслужила правду. Всякую.

— Закон Свидетелей, — произношу я. — Древний, как эти стены. Ни одна ключевая церемония правящего дома – коронация, объявление наследника, свадьба правителя – не считается легитимной без присутствия представителей всех знатных родов. Даже враждующих. Они – гаранты. Их печати и подписи скрепляют факт свершившегося. Отказ пригласить их... дал бы Тенеборам законный повод объявить мою власть узурпаторской. Оспорить все, что было после моего возвращения.

Я вижу, как в ее глазах вспыхивает понимание. Быстрое, как молния.

— Значит, они не просто проникли, — шепчет она. — Они злоупотребили вашим же законом. Превратили ритуал в оружие.

— Именно так, — вступает Валерьян, его голос сух и методичен. — Альрик был не отвлекающей мишенью. Он был их законным пропуском за наши стены. Его статус официального свидетеля делал его свиту неприкосновенной. Обыскать его людей – значило бы осквернить древний обычай и дать им тот самый формальный повод, которого они, возможно, и ждут.