Онлайн книга «Змеелов»
|
— На-ка. Первое и второе Ирга вручила брату, после чего погнала его прочь. — У нас тут дело бабское, не лезь. Но прежде, чем закрыть за Васом дверь, Ирга удержала его и тихонько, чтобы Звенигласка не слышала, спросила: — Ты же к волхве ходил, благословения на женитьбу спрашивал? Другой на его месте распушил бы хвост, рассказывал долго и шумно, ибо мало кто на острове решался лично задать вопрос древней хранительнице. Обыкновенно говорил с ней староста, прочий люд просьбы лишь передавал. Василёк коротко кивнул: — Ходил. — Скажи, как на духу, что видел? Василёк запнулся. — Ну… как? Волхву видел. — Вас, я тоже была у неё. И… – Ирга сделала большие глаза. – Видела её. Ну… целиком. Ты тоже? — Ну конечно. С ног до головы. А что? — С ног?.. Нет… Ничего. Иди. Да шуми побольше. Ирга притворила дверь и прислонилась к ней лбом. Верно старая волхва сказала: всякий смотрел, но не всякий видел. Отчего же ей, Ирге, старуха показалась в истинном обличье? Оттого что колдовка, или имелась ещё причина? — Серденько, – окликнула рыжуху Звенигласка. – Всё хорошо? — Да уж, – недобро отозвалась та. – Всё хорошо. – Она коснулась груди в том месте, где ледышкой лежала склянка с зельем, и добавила: – А скоро ещё лучше станет! Бутылёк холодил кожу: вроде близка разгадка, а убедиться страшно… Всего вернее было бы плеснуть снадобья ятрове в лицо. Но зелья на дне плескалась самая малость, Змеелов заметит пропажу и спросит, а там уже одно с другим сложить недолго. Тогда можно капнуть тихонько в кружку и… Ирга сунула руку за пазуху, сжала узкое горлышко. — Серденько, – окликнула её Звенигласка. Колдовка вздрогнула. Голос у Звенигласки звучал иначе. Обыкновенно ятрова говорила с улыбкой, и та улыбка звучала в каждом слове. Нынче иначе. — Что тебе? Звенигласка поёрзала на колючей соломе, подбирая слова. Наконец тихо сказала: — Спасибо. — Кому, как не мне Тени подарочек класть. Я же старшая… — Не за это спасибо, – перебила Звенигласка. – То есть, и за это тоже, но не только. – Она зажмурилась, обняла руками живот, словно тот давал ей силы. – За всё спасибо, Ирга! Ты спасла меня. Привела в дом. Не погнала прочь, когда Василёк… Могла ведь, но не стала! Он бы тебя выбрал, прикажи ты ему выбирать! Благодаря тебе я здесь. И… Соколок тоже. Ты мне жизнь дала! Вторую, новую… Я в мыслях всё тебя сестрой звала, но ты не сестра мне. Ты мать. А что ругаешь иногда… Какие матери не ругают? Детям не всякий приказ понятен, вот они и злятся. Но я не злюсь, не думай! Спасибо тебе, матушка Ирга. Похолодевшие пальцы соскользнули с бутылька, рука повисла вдоль тела. Надумала тоже! В кружку капнуть! А ежели зелье Звенигласке повредит? А если Соколку?! Колдовскую дрянь не то что в питьё, на руку, и то лить боязно! А ну как опосля не смоется и станет для Змеелова охотничьей меткой? Подумать только, что колдовка едва не натворила и какое Лихо чуть сама не усадила на шею! Нет уж, надобно умнее. Ирга вытерла рукавом засаднивший нос. Буркнула: — Придумала тоже… Солому вон… высиживай. Досады на ятровь след простыл. Гаркнуть бы на неё, чтобы не трепалась о пустом, а лучше затрещину дать! Но Звенигласка глядела своими чистыми васильковыми глазами, глазами, что сделали счастливым Василька, хлопала длиннющими ресницами. |