Книга Змеелов, страница 101 – Даха Тараторина

— Надо вечером баньку протопить.

— Надо.

Вот и блицы пригодились! Целая стопка возвышалась аккурат в устье. Ни дать ни взять заботливая хозяйка всё утро готовила, а не лазила по чужим вещам!

— Поешь.

— Угу.

На девку колдун глаз не поднимал. Поди пойми, заметил что или нет.

Саму же Иргу рвало надвое: то ли оприходовать дурака черпушкой, авось поумнеет и впредь языком трепать не станет, то ли лебезить пред ним, чтобы отвлечь. Она спросила как бы равнодушно:

— Где ходил?

Колдун скомкал верхний блин и целиком сунул в рот. Вдумчиво неспешно прожевал. Ирга ажно ждать ответа устала, а щёки заболели от натужной улыбки.

— У кузнецова дома.

Пришлось девке закусить губу, чтобы не заскулить в голос: про змеевицу, следящую за ней в ночь вечорок, она рассказала прежде, чем додумкала, где та змеевица прячется.

— И как?

Колдун извечно выглядел хмурым да усталым, поди пойми, доволен или зол. Оказалось всё же зол.

— Следы затоптали. Сразу потому что говорить надо было! – процедил он.

Ирга изобразила обиду и отвернулась, а сама украдкой перевела дух.

— Уж прости, что из головы вылетело! Больно много на вечорках случилось. Вот учил бы меня как следует, небось и память у меня лучше была б!

Колдун потянулся за новым блином, но вместо того уронил голову на руки. Пальцы запутались в рано поседевших волосах.

— Ненавижу! – простонал он.

— Кого?!

Он на мгновение поднял взгляд. Что-то странное почудилось в нём колдовке. Но Змеелов снова спрятал лицо и зло закончил:

— Весь остров ваш поганый ненавижу! Он провонял Безлюдьем! Все вы провоняли! Искать здесь гадину всё равно что пшеничное зерно в…

— В стоге сена? – подсказала Ирга.

— В заднице у Щура! – рявкнул колдун, встал и пошёл к выходу.

Потом вдруг передумал, вернулся и, свирепо зыркнув на Иргу, снял со стопки блинов добрую половину. Свернул и откусил почти что зло. Вновь повернул к двери, но, не успел схватиться за ручку, как та сама распахнулась. На пороге стояла Залава. Прямая и отчаянная, с расчёсанными, наконец, волосами и бледная от ответственности. Она покосилась на Иргу и фальшиво выпалила:

— Ой, матушка Жаба, побереги! Беда случилась, колдуна звать надобно!

Ирга сдержалась, не выругалась. Кто б знал, что врать Залава отродясь не умела?

К счастью, Змеелов того не заметил. А может нарочно поддался, лишь бы с Иргой рядом не оставаться.

— Ну? – поторопил он.

— За околицей… – Залава покосилась на Иргу, но та нарочно отвернулась, чтобы подсказкой не выдать себя. Залава наморщила лоб, вспоминая выученные слова. – За околицей видела… Навроде змея, но большая. И… руки. Человечьи.

Редко колдун улыбался, но тут, кажется, весь просветлел. Ещё бы! Никто в деревне ведь не знал точно, как выглядит гадина. Никто… верно?

— Показывай.

Залава ещё раз испуганно оглянулась на Иргу.

— Да не выдерет она тебе косы, не бойся! – поморщился колдун.

— А вот и выдеру! – крикнула им вослед Ирга. Так, для порядку.

Как только колдун с Залавой скрылись из виду, Ирга бегом бросилась домой. К брату домой. Или всё же к себе?

Босые ноги скользили по мокрой земле, грязь со ступней обтиралась о мокрую траву. Странное ликование накрыло её, подобное которому ощущалось лишь в далёком детстве. Тогда казалось, что весь мир ей подвластен, что прыгни повыше – взлетишь. И что только она, она одна в целом мире важна. Ирга защитит брата. И верно: кто, если не она? Василь забыл, что сестра старше, что она за них двоих в ответе. Он забыл об этом на год, но теперь обязательно вспомнит! А Звенигласка… Что с ней делать колдовка ещё не решила, но знала точно, что решить должна сама. У колдуна разговор короткий, он что волхву в Тень отправил бы, не задумавшись, что кого угодно другого. Но Звенигласка – не кто угодно. Она… А кто она?