Онлайн книга «Змеелов»
|
Рядом с завитками нашёлся крест, прорезанный позже прочих – символ мужской силы и храбрости. Когда Ирга отлежала своё в люльке, её место занял брат, а мать добавила руну своею рукой. Нынче пришёл черёд древним символам оберегать Соколка… А Ирга поможет явиться ему на свет здоровеньким и спрячет от Змеелова. Звенигласка – одно, но сгубить безвинного младенца она колдуну не позволит. Или позволит? Ведь не братом дитё зачато, не от их рода… — Матушка, дала бы ты мне совета, – тихонько вздохнула Ирга. Но колыбелька молчала. Если с доброй Айрой можно было хоть на погосте поговорить, то матери-кукушки давно след простыл. Ирга собрала солому и вышла в кухню. Кинула на лавку и велела: — Садись. Звенигласка аккурат успела достать и накрыть вышитым полотенцем пирог. Угощение дышало жаром, как материнская утроба, и возвышалось холмом посередь стола. Его черёд придёт позже. Тут, наконец, сыскался и Василёк. Запыхавшийся, он придержал дверь бедром – руки оказались заняты. — Ирга! Кинул свёрток на скамью рядом с женой и облапил сестру, будто они виделись год назад, а не этим же утром. — Боялся, передумаешь… — Вот ещё! И словно срезали невидимые нити, до того тянущие Василька кверху! Он плюхнулся рядом с женой и потянул Иргу, чтобы тоже присела. Одной рукой обнял сестру, второй Звенигласку и поочерёдно поцеловал каждую в чело. — Вот теперь все дома! – счастливо вздохнул Василь. – Ох, запамятовал! Кулёк совсем уж к стенке отпихнули, ещё немного и свалился бы. Вас развернул его. — Вот. Каждой по подарку! Платки отличались как день и ночь. Для Звенигласки – светлое полотно с золотистой пшеницей, синими васильками, нежно-розовым клевером и пушистыми кистями по углам; для Ирги – чёрное с алыми маками, изумрудной лозой и медной, как её косы, обмёткой. Звенигласка едва не заплясала на радостях, но Ирга строго шикнула: — Солому высиживай! Пришлось разглядывать платок так, хоть примерить да перед зеркалом покрутиться хотелось – страсть! Ирга же, как за нею водилось, принимать дар не спешила. Даже руки за спину спрятала, чтобы брат не вложил силой. — Откуда? – подозрительно сощурилась она. Василёк тайны делать не стал. — Вчера в самую непогоду Первак углядел на озере судно. Шли торговать к дальнему берегу, надеялись с ранним утром причалить. И вдруг гроза! Начерпали воды, натерпелись страху, едва не перевернулись… Наши-то течение знают, подплыли и провели к заводи у южного края. Почитай спасли… Ну и устроили торг поутру, чего в даль-то тащиться? Ирга стиснула кулаки. — Стало быть, Первак, не разбираясь, чужаков в Гадючий яр привёл? — Да куда там разбираться! Ночью гроза была какие не каждый год случаются. Тут уж не до думок, людей спасать надо было. К тому ж, – Вас накинул платок сестре на плечи и завязал узлом на груди, – разве плохой вышел подарок? Ткань легла на спину мягким пологом, пощекотала шею. Что уж, подарок в самом деле вышел славный. Отчего же тогда под сердцем ворочалась тревога? Ирга наказала себе подумать о том позже да разузнать, что за купцы причалили к берегу. А пока имелось дело поважнее. Хорошо бы для такого дела добыть настоящее оружие, да из мечей на весь остров был только верный спутник старосты, доставшийся от деда, и Первак с ним нипочём бы не расстался. Охотничьи стрелы да силки для их нужны не годились. Ну да ничего, обойдутся широким ножом да крышкой от чугунка. |