Онлайн книга «Крапива»
|
— Молчи, – процедила Крапива, но княжич продолжал насмехаться. — Теперь-то я понял, почему! Баб-то у вас нету. Небось сношаетесь с дикими кошками? — Влас! Крапива рванулась закрыть ему рот, да не вышла ростом и не дотянулась. Поэтому княжич закончил: — Или вам больше по-нраву друг с другом, а, Шатай? — Влас, закрой свой грязный рот! Но предостережения лекарки уже никому не понадобились, потому что мужчины разом соскочили на землю, сцепились и покатились. Растерянные кони продолжили двигаться вперёд медленным шагом. — А ну хватит! Да прекратите же! Пока девка остановила коней, слезла да подбежала к спорщикам, те уже знатно валяли друг друга в пыли. Свежая одежда, которую пожаловали спасённому пленнику, мигом пропиталась кровью из открывшихся ран, у Шатая текло из разбитого носа. — Срэдинный ублюдок! — Я своего отца знаю! Ублюдок здесь ты! — Стоило оставить тэбя подыхать на камнэ! — Не оставил бы! Тебе ведь девка приказала, а ты знай перед ней на брюхо падаешь! — Ты спас аэрдын от подзэмного жора, но тэперь я отдал долг! Тэперь готовься пэть Тэни! Силы оказались равны: Шатай и прежде дрался негоже, а нынче ещё и двигал только одной рукой. Вторая, подвязанная лекаркой к шее, едва шевелилась. Влас же… Про него и говорить нечего. Крапива смяла рубашку на животе в ком. Как растащить дурней? Как унять? Зашибут ведь и не заметят, если кинуться к ним! Вот если бы холодной водой окатить или отвлечь чем… Мелькнувшая мысль оказалась столь же дерзкой, сколь и простой. Матушка за подобную глупость выгнала бы срамницу из дому, ну да, если эти двое друг дружку поубивают, неоткуда будет выгонять, потому что дома не станет. Крапива до боли закусила губу и крикнула: — Эй, глядите! А после хватанула широкую шляховскую рубаху за воротник да дёрнула тесёмки. Лёгкая ткань скользнула к поясу. А мужчины так и замерли с занесённым для удара кулаками и разинутыми ртами. Крапива стояла перед ними с обнажённой грудью беззащитная и напуганная. Но, вопреки всему, чему учила её мать, ощущала не стыд. Иное чувство разливалось под кожей, и названия ему девица покамест не знала. — Хороша, – цокнул Влас, и тут же получил кулаком в лицо. Шатай вскочил и ревниво заслонил девицу от срединника. — Прикройся, аэрдын — Ты что, дурак? – Влас вскинул брови. – А ну как послушает? Езжай так, девка! Не знаю, как этому, а мне любо! Странная уверенность захватила Крапиву. Доселе незнакомое ощущение власти будоражило. — Рты захлопните. Оба, – велела она. – И вернитесь в сёдла. Влас осклабился: — Как прикажешь, славница! Иди ко мне. Крапива покачала головой. — Я еду с Шатаем. – И елейно докончила: – Тебе, как я погляжу, шибко весело. Так и веселись один. Мрачное лицо шляха озарилось победоносной улыбкой. Он ни слова не сказал княжичу, но поглядел на него так, что у Власа вновь зачесались кулаки. — Но я возьму одеяло. Запрещаю меня трогать, понял, Шатай? Потому что в драку полезли оба. Улыбка малость побледнела, но не пропала. Оставшиеся без присмотра кони выискивали редкую сочную зелень и фыркали один на другого, как только что их наездники. Рыжий мерин Кривого был крупнее, но спокойнее, зато Шатаев норовист не по размеру и задирист. Он бил копытом, когда рыжий покушался на найденный им вкусный росток, кусался, чего прежде за ним никогда не водилось. Надо сказать, что гнедой Шатая упрямился с самого начала их пути. Но, удерживаемый хозяином, не озорничал. Почуяв же свободу, ошалел, словно его слепень ужалил под хвост. |