Онлайн книга «Крапива»
|
— Я не уйду без него. Мне без него некуда идти! Он тихонько болезненно рассмеялся. — А я повэрил, что ты и правда… Будь по-твоему, аэрдын. С одной здоровой рукой Шатай забрался на камень ловчее, чем Крапива с двумя. Наперво лекарка проверила, дышит ли княжич, и на миг показалось, что нет. Сердце сжалось, когда пальцы не нащупали бьющейся жилки. Подумалось, как дорого травознайка дала бы лишь за то, чтобы ещё раз услышать насмешливый голос. Но Влас тяжело вдохнул и поднял веки. — Что, ни одной ночи без меня не можешь? – выдавил он. Она и не поняла, почему кинулась Власу на грудь. Слёзы покатились по щекам, а горячую кожу княжича хотелось покрывать поцелуями, залечивая раны. — Дышать… – прохрипел Влас, и Крапива, опомнившись, разомкнула объятия. – Что же это, ты меня только умирающего ласкаешь? Я эдак недолго протяну… Крапива и без его насмешки покраснела хуже бурака, благо в темноте никто не разберёт. А уж о том, кого и почему её проклятье жалит, и вовсе решила не думать. — Шатай, дай нож! Шлях словно ото сна очнулся. Протянул оружие и неотрывно следил, как лекарка бережно срезает путы. — Помоги поднять его. – Влас, хоть и знатно отощал за дни в степи, да и до того не был излишне в теле, оказался на диво тяжёлым. Крапива едва приподняла его торс, а о том, чтобы доволочь до коня не могло быть и речи. Шлях не шелохнулся, и пришлось позвать его снова: – Шатай! О том, как добирались беглецы до края лагеря, говорить стыдно. Не иначе сами боги скрывали их от дозорных. К счастью, поднялся ветер, едва не сорвавший навес Стрепета, и многие кинулись его укреплять. Шатай взвалил княжича на закорки, и, поймай его кто за эдаким непотребством, предпочёл бы живым уйти под землю. Но с одной рукой иначе было не управиться, и он шёл, проклиная собственную глупость и ту ночь, когда заглянул в окно тяпенской избы. Ковыль мягко шуршал, пряча их следы, а сверчки заливались особенно громко, будто нарочно заглушая тихий шелест шагов. Сама степь вдруг перестала быть мёртвой: она переливалась серебром звёзд и порхала мотыльками у рыжих костров, скреблась мышами и хлопала крыльями сов. Громкой была её песнь, куда там за ней услышать побег! Крапива понадеялась, что и правда скинула Лихо с шеи, да не тут-то было! Когда ночь очертила тёмный силуэт навьюченного коня, Шатай замер. — Что случилось? — Конь нэ один. И верно: силуэт раздвоился. — Так хорошо ведь. Нам нужен был второй! Шатай, в отличии от травознайки, в подобную удачу не верил. Даже своим любимцам боги не подносили подарки на ложке к самому рту, что уж говорить об их троице… Поэтому, когда из ковыля вырос человек, Шатай мало не обрадовался. Вот теперь-то всё худо! Вот теперь всё идёт как он и предсказывал! Кривой, а это был именно он, недобро посмотрел единственным глазом на соплеменника. Шатай едва не скинул свою бездыханную ношу наземь, чтобы не позориться, но отчего-то не стал. Честь он уже потерял, так к чему теперь держаться за гордость? Вот и всё. Краткий миг радости, когда травознайка поверила в спасение, минул. Сейчас шлях свистнет, сбегутся дозорные… Убьют ли их на месте или оставят на солнцепёке, как Власа? И продолжат ли чтить обычай или жизнь Крапивы тоже оборвётся здесь? Кривой цокнул языком и заговорил так тихо, что речь терялась в шуме ветра. |