Книга Крапива, страница 56 – Даха Тараторина

После Круга было так: шляхи собрались споро и ни слова не говоря. На Крапиву старались не глядеть, однако и отойти не давали. Только Шатай всё норовил прорваться к ней, но Стрепет крепко держал его за плечо и что-то втолковывал. Когда же вся поклажа оказалась притороченной к сёдлам, вождь мотнул головой в сторону пленников, и им подвели коня.

— Рабам вэлено ехать возлэ ближников, – процедил шлях, неотрывно следующий за вождём. Он носил имя Оро и всего меньше желал отдавать своего скакуна, но и ослушаться приказа не смел.

Едва устроившись в седле, Влас отпихнул степняка и хлестнул коня. Крапива, сидящая с ним, непременно свалилась бы, ведь ей не досталось даже стремян, чтобы упереть ноги, но мерин стоял как вкопанный.

— Ну! Пошёл! – бесновался княжич, но конь только фыркал и беспокойно переступал копытами.

В Тяпенках нередко судачили, что дети степи не люди, а лишь прикидываются. Что они говорят с Мёртвой землёй, что чуют, где скрыт родник, и что кони их слушают лишь хозяев. Вот и представился случай убедиться в каждой из врак. Степь, заживо сдирающая с чужаков кожу, будто ласкала своих сыновей. Без воды шляхи могли ехать целый день, а Крапиве ветер мигом сушил горло. Стрепет не то знал наперечёт все сокрытые родники, не то в самом деле безошибочно чуял, где можно пополнить бурдюки. И кони их не двигались с места, покуда не прикажет хозяин.

— Ну!

Влас хлестнул мерина хвостом верёвки, что стягивала ему руки, а тот, вместо того чтобы сорваться в галоп, взбрыкнул и непременно свалил бы нахала, не вцепись он в Крапиву, а та в гриву.

Оро пришёл в неистовство.

— Грязный раб! – прокричал он и свершил то, что не удалось мерину, – стянул Власа на землю.

Зелья лекарки были поистине волшебны, поэтому княжич не упал, как надеялся шлях, а ловко приземлился, присел, и ударил в челюсть спутанными запястьями. Рывок дался ему непросто и, едва выпрямившись, Влас коротко охнул и потянулся к боку, но отдёрнул руки и отскочил в сторону, спасаясь от нового тычка.

— У меня в дружине ты бы чистил стойло от навоза! – крикнул он.

Оро в долгу не остался:

— Дружина, бросившая своэго вожака, сама только чистить навоз и годится!

Краска отлила от щёк Власа. С самого начала он не был осторожен, но тут вконец обезумел – кинулся на врага со звериным рычанием. Но подоспел второй ближник, и спесивого княжича заломали. Когда, досыта угостив тумаками, невольника вернули в седло, он даже усидеть не мог. Пришлось приматывать верёвкой, и всё равно Крапива удерживала его от падения. Она сидела впереди, отвоевав себе стремена, а Влас навалился ей на спину и шумно дышал в шею. Сначала аэрдын береглась, опасаясь коснуться кожей кожи и ожечь без того калечного дурака, но быстро оставила затею. Коли Влас настолько глуп, чтобы нарочно нарываться, толку осторожничать?

А тот знай зубоскалил!

— Где же твоё проклятье, ведьма? – прошептал он. – Или оно появляется только когда я тебя целую?

— Тронь – и узнаешь, – прошипела Крапива. – Зачем злишь шляхов? Снова хочешь пойти пешком за обозом?

Правду молвить, всего жальче ей было потраченного зелья. Нужные травы в Мёртвых землях найти было непросто, а требовалось их княжичу много. И вот, едва подлечившись, он снова лезет в драку!

— Размяться хотел, только и всего, – фыркнул Влас. – И вот ещё, разжился.