Онлайн книга «Крапива»
|
Не сразу Крапива поняла, о чём толковал вождь. А поняв, не поверила. Княжич разобрался быстрее. — Вот тебе и любовь. – Изуродованное ожогом лицо его расплылось в улыбке. – Слыхал, Шатай! Твою аэрдын хотят продать, как корову! Прозвучав, слова обрели жизнь. Крапива хватанула ртом воздух, но его всё одно не хватало, ноги приросли к земле, а на плечи легла немыслимая тяжесть, заставившая её осесть. Как корову… И верно, о чём, дура, мыслила, когда просилась с диким народом в степь? Княжича чаяла спасти? Ну так и его не вызволила, и сама в беду угодила! «Змэй бэрёт жэнщин силой», – всплыла в памяти ругань Шатая. А проклятье боле не защищает аэрдын. И ничто не защитит. Никто. — Я бросил тэбе вызов, вождь, и я нэ отзываю его. – Шатай покачивался на ветру, как иссохшее деревце – вот-вот сломается! – и сам не верил тому, что произнёс. – Я стану лучшим вождём, а Змэй достоин лишь смэрти, но никак нэ наших даров. Диво, но не все шляхи освистали его. Кто-то робко, а там и во весь голос поддержал Шатая. И таковых было не двое и не трое. — Найдёныш говорит вэрно! — Змэй не заслужил наших мэчей! — Змёй нэ чтит законов! — Пусть боги рассудят! Так уж повелось, что круг равнял меж собой всех. Сильных и слабых, наученных опытом и тех, кто едва взялся за меч. Круг всех делил так, как делят боги: на правых и виноватых. Так и судил. Победи Шатай в борьбе, и никто не посмеет пойти против воли богов, а русоволосого найдёныша станут почитать как предводителя. Если он победит. И не мешать бы девке своему нечаянному защитнику… Но вместо того она закричала: — Да вы одурели! Это не бой, а бойня! Разве не видите, что силы неравны! Кривой, прислонившийся к дереву поблизости, поморщился. — В круге равны всэ. Тогда Крапива попробовала прорваться вперёд, но широкоплечие мужи заступили ей путь. — Шатай! Он стоял там. Напуганный и гордый, светлоглазый и ошалевший от собственного безрассудства, и солнце перебирало его соломенные волосы. Он приблизился к черте, но не переступил её. — Я стану вождём, аэрдын. — Он тебя убьёт… — Тогда я умру с чэстью. Будто Лихо вдарило под колено, толкая девку. Дай миг подумать – и нипочём она не свершила бы подобной глупости. Но мига не было, и Крапива, растолкав мешающих шляхов, вцепившись в ворот рубахи Шатая. Потянула его к себе и прильнула губами к губам. Сухие и горячие, они растерянно дрогнули, а после обрушились на неё жарким влажным вихрем. Шатай целовал неумело, ударяясь зубами о её зубы, нетерпеливо рыча. Вкус железа появился на языке – из порезов вокруг рта шла кровь. Но хвороба, мучавшая аэрдын многие годы, не тронула шляха. Отстранившись, Крапива прошептала: — Выживи. Пожалуйста… У Власа заострились скулы, но мало кого это заботило. Стрепет вошёл в круг, и начался бой. Вождь двигался лениво, как заспанный кот. Потянулся, и дыхание ветра прижало к мощному торсу рубаху. Против худощавого парня вождь был что скала. Но, и теперь Шатай то ясно подметил, неприятель действительно берёг левую ногу. В другой раз юный степняк с честью принял бы смерть. Разве может быть смерть достойней, чем от рук вождя? Но за кругом стояла аэрдын, и навряд кто-то ныне возьмёт её в седло. Снаряжение противника лежало за освящённым лоскутом земли и, если по правде, то Шатаю тоже следовало разоружиться. Но сразу не докумекал, а теперь поздно, и он обнажил меч. |