Онлайн книга «Крапива»
|
Потому-то он неподдельно обрадовался, когда ближник Шал доложил: — Господинэ, одна из рабынь попыталась сбэжать. А когда я протянул её кнутом, намэрэвалась задушить сэбя им. Змей подкинул в костёр пук сухой травы, и та вспыхнула, не коснувшись языков огня. Золотые икры взметнулись в темнеющее небо, медленно укрывающееся редкими в этих краях тучами. — Добро, – кивнул Змей. — Отчэго жэ добро, господинэ? Говор шляхов, как и запах их костров, и вкус лепёшек, досаждали Змею. Там, откуда он родом, дикарей держали бы на равных с животными. Впрочем, Змей думал о своих воинах так же: звери, способные укусить кормящую их руку, дай только слабину. Поэтому командир не забывал напоминать, что случается с теми, кто ослушался приказа. — Оттого, что будет веселие. – Змей улыбнулся, вытер измазанные сажей ладони о штаны, и поднялся. – Можете смотреть. Он нарочно шёл медленнее, чем мог бы. Негоже срываться на бег такому, как он. Воителю должно шагать размеренно и неотвратимо. К тому же ему нравилось, когда они смотрят. Когда в их глазах мешаются страх, отвращение и зависть. Змей порвал в клочья всё, что дорого народу степи, но они не восстали, а поклонились ему. Шал неслышно двигался следом, и Змей знал, что даже ближник пырнул бы его ножом под ребро, не сковывай его страх. Шатёр в лагере был один. Командир не дозволял никому нежиться под пологом да на подушках, и сам тоже не баловал тело. Но женщин, коих он привык возить с собой, проще держать так. Сторожа при виде Змея потупились и распрямили сгорбившиеся от усталости спины. Змей постоял пред ними немного, наслаждаясь дурманящим ароматом страха, и откинул тяжёлый полог. — Эта, – указал Шал на одну из девок. Нарушительницу Змей узнал бы и сам. Совсем юная девчушка попала к ним недавно и отличалась строптивым нравом. Когда вождь, обозначая своё право, взял её впервые, она попыталась выколоть ему глаз. Таких он любил особенно: их было веселее ломать. Девчушка сидела в спущенной до пояса рубахе, а прочие рабыни промывали длинную рваную рану на её спине, оставленную плетью. При виде господина они шарахнулись в стороны и съёжились. И только строптивая буравила его тёмными глазами. Каждая из женщин готова была броситься и зубами перегрызть врагу горло, и Змею это нравилось. — Ты! – Он хотел поймать взгляд рабыни, которую прозвал Ладой за покладистость, но та не поднимала глаз, так что пришлось подцепить её подбородок пальцем. – Ты. Ублажи Шала. Он сегодня потрудился и заслужил награду. Названный воин не проронил ни звука, дабы не рассердить господина, но тело его напряглось от предвкушения. Рабыня коротко кивнула и, как только хозяин отпустил её, на коленях подползла к Шалу. Тот с готовностью развязал пояс, и Змей ухмыльнулся: когда Шал пришёл под его начало, он громче прочих кричал, что касаться дочерей Рожаницы без их дозволения – великий грех. А нынче – гля! – пыхтит, сжимая пятернёй её волосы. После Шал расскажет, как милостив господин, соплеменникам, и каждый будет стараться услужить не хуже, чтобы тоже получить на один раз женщину. А вот со строптивой так просто не выйдет… Змей бесстрашно приблизился к ней и опустился на корточки. Девка прижимала к груди порванную рубаху и скалилась, словно волчица. — Что же ты устроила? – почти ласково спросил Большой Вождь. |