Онлайн книга «Крапива»
|
Вместо ответа девка плюнула ему в лицо. Тут бы рассвирепеть, но мужчина рассмеялся. Кто посторонний решил бы, что рассмеялся он по-доброму, но рабыни, знавшие, как веселится хозяин, бесшумно отползли подальше. — Куда бы ты бежала, глупая? Вокруг Мёртвые земли. — Ты сдэлал их мёртвыми! Ты проклятье наших зэмэль! – был ответ. — Ваших? Нет, что ты! Вашего здесь ничего нет. Все эти земли – мои. И ты тоже моя. — Я дочь Рожаницы! Надо мной нэт твоей власти! — Нет? Ну что же… Змей был спокоен и лишь уголки его рта слегка подрагивали от нетерпения. Он нарочно медлил, упиваясь каждым мгновением. В сравнении с этой наигранной медлительностью его рука метнулась вперёд молнией. Он схватил девку за волосы и потащил по земляному полу к выходу. Она визжала и извивалась, срывала ногти, силясь удержаться, но Змей был не в пример сильнее. Никто из женщин не решился ей помочь. Никто не хотел быть следующей. Шал, когда господин волок девку мимо него, тоже отвернулся. У входа в шатёр уже столпились зрители. Среди них были и те, кто хулил Змея, хотя делали это они едва слышно: могут ведь и доложить! Но большинство, те, кто ходил в войске не первый год, ожидали с жадной голодностью. Змей швырнул девку вперёд. Рубаха сползла с неё, и теперь она стояла на коленях по пояс голая. Сначала рабыня прикрывала худенькими руками крошечную грудь, но после гордо распрямилась. — Рожаница нэ оставит своих дочэрэй! Она видит, что вы творитэ, и накажэт каждого! – срывающимся голосом крикнула она. Змей хохотнул: — Слыхали? Рожаница видит, что здесь делается, и никак не помогает! Что же, пускай полюбуется… Он опустил ногу в сапоге на загривок рабыне и придавил к земле. Та распласталась. Женщин, как, впрочем, и всех, кто покорился новому властителю, не морили голодом. Но эта отказывалась от пищи и лишь изредка пила воду, оттого сил сопротивляться не осталось – все ушли на глупую попытку побега. Смуглую спину делила надвое кровавая полоса. Змей указал на неё и проговорил: — Рабыня пыталась сбежать и поплатилась за это. Я милостив, и я простил бы её, будь она покорной. Но рабыня не желала признать мою власть. – Он нагнулся, нежно убрал с лица девки налипшие грязные волосы. – Не я делаю это с тобой. Ты сама виновна. Девка прохрипела: — Рожаница накажэт тэбя… — Добром либо худом, но Рожаница ляжет под меня так же, как и ты. Все знали, что случится дальше. Быть может, кто-то надеялся, что земля разверзнется под ногами злодея, а может попросту ждали, что, натешившись, Змей отдаст девку воинам. Но не случилось ни того, ни другого. Разорвав пропитанные потом и кровью тряпки, он овладел рабыней, прижимая её голову к земле. Словно самой богине бросал вызов, словно чаял надругаться не над глупой девкой, а над всей Степью. Он раз за разом пронзал её, и девка, поначалу скулящая, как собачонка, скоро затихла. Тело её жило, но разум покинул его, и то, что творилось дальше, не тревожило несчастную. Когда Змей закончил, она так и осталась с нелепо выставленным задом, и насильник не преминул пихнуть его коленом. Девка упала, и он пнул её снова, переворачивая на спину. Рабыня ещё дышала, безучастно глядя в небо широко распахнутыми глазами. — Копайте яму, – приказал Змей. Никто не посмел спорить, и скоро в иссушенной земле продолбили углубление. Места было немного, но рабыня была худа, и её скрюченное тельце легко вместилось. Змей стоял на краю ямины и глядел на рабыню с сожалением. Она не была самой красивой из женщин, но непокорность восхищала его. Теперь же от яростной кошки осталась лишь пустая шкура. |