Книга Инспектор артефактов, страница 88 – Даниил Светлов

Рука легла на штукатурку, нащупала неровность. Я глубоко выдохнул — и нажал.

Щелчок был тихим, почти незаметным, но внутри отозвался громче любого удара.

Панель сдвинулась беззвучно, открывая проход в полумрак.

Обычный дом остался за спиной. Впереди было то, где уже не было места ни запискам, ни ожиданию, ни нормальной жизни — только выборы, за которые потом не отступишь.

3.

Я шагнул внутрь. Стена за спиной сдвинулась, отрезая коридор, квартиру, весь обычный мир.

Звук почти не был слышен, но ощущение было таким, будто что-то окончательно закрылось — не проход, а возможность вернуться в то, что было “до”.

Нащупал выключатель — лампочка под потолком моргнула и зажглась, выхватив из темноты знакомые очертания полок, шкатулок, свёртков. Свет был тусклым, но достаточным, чтобы не спотыкаться.

Здесь всё было на своих местах. Каждый предмет хранил память о выездах, о рисках, о людях, которых уже не вернуть. Раньше я заходил сюда с чётким планом: взять то, что нужно для конкретной задачи, и выйти. Сейчас — я не знал, что мне нужно. Потому что против Глеба, у которого три элемента Ключа, ни один артефакт не давал гарантии.

И это было самое неприятное — не страх, а отсутствие опоры. Когда привычные инструменты вдруг оказываются просто вещами.

Я прошёл вдоль стеллажа, водя пальцами по холодным оправам, шершавым камням, древним рунам. Артефакты молчали. Они не подсказывали. Они просто ждали, когда их возьмут.

Как всегда. Им всё равно, кто победит. Они служат тому, кто доживёт до момента их использовать.

Когда-то я считал их оружием. Потом — инструментами. Теперь уже не был уверен. Слишком многие из них пережили своих владельцев. Слишком многие возвращались обратно в хранилища, словно люди были для них лишь коротким эпизодом.

Первым я взял с верхней полки Отклик.

Тяжёлый браслет из почерневшего серебра с тусклыми серыми камнями. В обычном состоянии они выглядели мёртвыми. Но стоило пустить в ход другой артефакт — и браслет просыпался вместе с ним, усиливая удар.

Подарок от Глеба. Много лет назад, когда я только получил допуск к серьёзным выездам.

— Хороший артефакт, — сказал он тогда. — Только не вздумай влюбиться в его силу.

Тогда я не понял, что он имеет в виду.

Сейчас понимал.

Отклик не защищал. Не спасал. Он просто делал любой удар сильнее. Иногда намного сильнее.

И всегда требовал за это плату.

Я не надевал его уже несколько лет. Слишком хорошо помнил, как чувствовал себя после последнего применения. Словно кто-то вычерпал изнутри всё до капли и оставил только пустую оболочку.

И сейчас это ощущалось особенно — как будто я беру у самого Глеба то, что может понадобиться против него. От этой мысли стало не по себе.

Металл лёг на кожу непривычно тяжело. Не защита. Оружие.

Вторым я взял Осколок. Маленький кусок метеоритного железа, оплавленный, неровный, с тёмной, почти чёрной поверхностью. Ничего впечатляющего на вид. Никаких вспышек, свечения или скрытой силы, которую можно почувствовать сразу.

Его способность была простой: ослаблять любое аномальное воздействие на владельца.

Не остановить. Не отменить. Только сделать слабее.

Глеб искал этот Осколок три года. Нашёл я. Случайно, на выезде в Карелии. Он тогда улыбнулся и сказал:

— Оставь себе. Хорошему инспектору защита нужнее оружия.