Книга Инспектор артефактов, страница 91 – Даниил Светлов

Я встал и пошёл в спальню

На кровати лежала ночнушка Насти. А на ней, свернувшись калачиком, — Василиса. Белая, маленькая, с закрытыми глазами. Не спала — уши подрагивали. Но не встала, не подошла ко мне. Просто лежала и вдыхала запах.

Она выбрала это место. Не меня — её. И я не стал её звать. Я снял полотенце, повесил на стул. Сел на край кровати, положил руку ей на голову.

— Я её верну, — сказал я тихо.

Не обещание. Не клятва. Просто единственная линия, за которую можно держаться.

Она не ответила. Она вдруг тихо заскулила — почти без звука, больше выдохом, чем голосом. Не ко мне. В ткань.

Я провёл рукой по её голове, но она не сдвинулась.

Я лёг рядом. Василиса чуть сдвинулась, положила голову мне на руку, но не закрыла глаза. Смотрела в темноту. Как будто ждала. Не сна — звука, шага, возвращения, которое не происходило.

На секунду потянулся к той стороне кровати, где подушка ещё хранила форму Насти. Пальцы коснулись ткани и сразу остановились. Тепло. Или показалось. Я замер. Подождал. Ничего.

Мы с Василисой лежали так час, два, три — я не знаю. Время потеряло форму, слилось в одну долгую секунду, в которой не было ни сна, ни яви. Только запах Насти на подушке, тяжесть Василисы на руке и где-то далеко — в груди — холодная решимость.

Не эмоция — состояние, в котором уже нет вариантов, кроме одного.

Я закрыл глаза. Василиса тихо вздохнула рядом.

На секунду мне показалось, что в коридоре щёлкнул замок. Я почти повернулся. Но было тихо.

И всё-таки под утро мы провалились в сон — вместе, тяжело и без снов.

1.

Когда я проснулся, Василиса уже сидела на полу, собранная и готовая, как будто ждала этого момента. Не лежала, как обычно. Я на секунду задержался, глядя на неё, и поймал себя на ощущении, что она всё уже поняла. Раньше меня. И от этого стало не по себе.

После душа, я наскоро выпил остывший чай с бутербродом, накинул куртку и взяв приготовленный с вечера чемоданчик с артефактами вышел из квартиры. Василиса без приглашения последовала за мной.

На улице она почти не искала место, как обычно: быстро огляделась, коротко принюхалась — и сразу выбрала точку, без кругов и лишних остановок. Сделала всё быстро и тут же вернулась ко мне, будто спешила.

Я не успел толком открыть дверь машины, как она уже запрыгнула внутрь — не на заднее сиденье, как всегда, а на переднее, рядом со мной. Села, развернулась и внимательно, нетерпеливо посмотрела на меня.

Я обошёл машину, сел за руль. Она не отвела взгляда. Как будто ждала, что я сейчас ошибусь.

— Понял, — сказал я и завел двигатель.

Доехав до конторы, я оставил Василису в машине, приоткрыл окно и на секунду задержался у двери. Она сразу подалась вперёд, высунулась и посмотрела на меня так, будто собиралась пойти следом.

— Сиди. И прохожих не пугай.

Она неохотно отступила, но взгляд удержала, пока я не захлопнул дверь.

Внутри конторы было слишком тихо и собранно. Без лишних разговоров — все уже были на местах. Я прошёл к кабинету Кречета, открыл дверь.

Олег стоял у стола, рядом его люди. И я сразу споткнулся взглядом.

Витальевич. Я не узнал его. В форме. Я такую на нём не видел ни разу. Старой, советской. И на груди — значок, боевой, из тех, что не носят просто так и не надевают без причины.