Книга Инспектор артефактов, страница 74 – Даниил Светлов

— Не «что», — сказал он спокойно, без нажима. — А кто.

— Узнал?

Он кивнул, коротко, без лишнего движения.

— Такое не забывается.

Пауза повисла сама, никто её не заполнял, и в этой паузе стало слышно, как она дышит — тяжело, обрывисто, но уже ровнее, чем было.

Олег на секунду задержал взгляд на разодранном боку, прищурился, как будто сверял что-то внутри себя, потом вдруг хмыкнул и перевёл взгляд на меня:

— Слушай… у тебя собака вообще на страховке числится?

Я выдохнул, не сразу понимая, что он сейчас делает — сбивает или держит.

— Думаю, нет.

— Плохо, — сказал он, уже почти ровно. — Очень дорого выйдет.

Кто-то за его спиной нервно усмехнулся, больше от сброса, чем от шутки, и напряжение чуть отпустило, но не ушло — просто стало глубже и тише.

— А где медведь? — спросил Олег.

Я обернулся к воде, ожидая увидеть движение, всплеск, хоть что-то, но поверхность уже легла, выровнялась, и кроме слабой ряби ничего не осталось, как будто под ней не было ни веса, ни тела, ни того, что могло бы уйти на дно.

Я не ответил. Потому что ответа не было.

5.

Я завёл Василису в УАЗ заранее, ещё до того, как начали собираться, уложил на пол, накрыл брезентом, поправил так, чтобы не было видно, хотя понимал, что это мало что меняет. На секунду задержал руку, проверяя дыхание — частое, неровное, но уже глубже, чем у воды.

В этой форме тело начинало собираться само, стягивало разрывы, возвращало себя быстрее, чем могло бы в любой другой.

Мы грузились в машины, когда из домов начали выходить люди.

Сначала старуха в тёмном платке, остановилась у края, перекрестилась на восток, потом посмотрела на нас, на оружие, на машины, и, ничего не сказав, пошла к дому шамана.

Сзади хлопнула дверь. Я обернулся: Олег с двумя из своих поднимали тело. Несли осторожно, но это уже ничего не меняло — человека как будто сложили пополам, и он не держался даже в руках. Плащ был тёмный от крови. Олег не смотрел вниз, только коротко бросил:

— В кузов. Аккуратно.

За ней вышел мужик с топором, не спеша, как будто проверяя, всё ли на месте, остановился у входа, заглянул внутрь, потом перевёл взгляд на нас.

— Шамана оставите?

— Оставим, — сказал Олег, не подходя ближе.

Тот кивнул, как будто другого ответа и не ожидал.

— Мы сами похороним. По-нашему.

Я кивнул ему в ответ, и на этом разговор закончился, без уточнений, без вопросов.

Люди расступились, пропуская нас, молча, без напряжения, но и без благодарности, как будто мы были не причиной, а просто частью того, что уже произошло.

Мы выехали из посёлка.

Водитель — тот самый, что вёз нас из райцентра, — сел за руль, но не сразу завёл, сначала посмотрел назад, на пол, где под брезентом лежало то, чему он не мог дать форму, задержал взгляд, потом резко отвернулся и только после этого повернул ключ.

Двигатель завёлся, но руки у него дрожали, пальцы на руле побелели, как будто он держался не за него.

— Твою мать… — сказал он негромко, больше себе, чем нам. — Твою мать, … это что у вас там вообще?

Я не ответил.

Он снова бросил взгляд в зеркало, короткий, и тут же убрал.

— Это ж не… — он запнулся, не найдя слова. — Это ж не зверь… да?

— Поехали, — сказал я.

Он сглотнул, кивнул, как будто сам себе, и вжал передачу.

— А если они вернутся? — сказал он уже на ходу, голос стал резче от страха. — А если ещё такие придут? У меня семья, понял? Дети…