Книга Инспектор артефактов, страница 59 – Даниил Светлов

В её голосе не было ни сомнения, ни попытки что-то объяснить.

Я кивнул и не стал продолжать.

Машина снова тронулась, поток стал двигаться чуть свободнее, и постепенно город начал расходиться, становился менее плотным, как будто отпускал.

Настя перебирала в руках эти нити, не как украшения, а скорее как что-то, что нужно просто держать, и я это заметил, но ничего не сказал.

Аэропорт появился впереди не сразу, сначала указатели, потом открытое пространство, стекло, бетон, люди с чемоданами, и это уже выглядело как другая часть пространства, хотя всё происходило в том же городе.

Арун свернул на подъездную дорогу и остановился у входа. Мы вышли из машины и вытащили вещи из багажника.

Двое из индийской Конторы, тех самых, что мы видели во время боя Василисы с гарудой, уже были там. Они неторопливо подошли к нам. Один из них что-то сказал Аруну на хинди. Тот говорил с ним около пяти минут, потом перевёл взгляд на меня.

— Я сказал им, что мы ничего не нашли. Только старый нож Глеба, — сказал он.

— Мы рассчитываем на тебя, — добавил он. — По обмену гаруд на авгулов.

Я выдержал паузу.

— Посмотрим, — сказал я.

Он кивнул, как будто этого было достаточно, и отступил, освобождая нам проход.

Мы взяли вещи и пошли к входу, и за спиной остался шум дороги, который сразу перестал иметь значение, как только за стеклом началось другое пространство.

6.

Внутри было прохладно и немного пусто, как это обычно бывает в аэропортах, где люди есть, но каждый занят своим и не задерживается ни на чём дольше, чем нужно.

Мы прошли контроль и оказались в зоне ожидания, где всё уже было выровнено — свет, звук, движение людей, объявления, которые повторялись с одинаковой интонацией и постепенно переставали восприниматься.

Мы сели у окна. Самолёты стояли на своих местах, техника двигалась медленно, как будто всё происходило заранее.

Настя сидела рядом, держа в руках те самые нити, которые она купила по дороге, и время от времени перебирала их пальцами, не глядя, не останавливаясь.

Василиса лежала у её ног и не двигалась. Рядом стояла переноска.

Я достал телефон, просто чтобы проверить время, и увидел новое сообщение.

Номер был тот же.

Я открыл.

Глеб писал коротко, без обращения, как будто продолжал разговор, который не прерывался.

«Ты всегда приходишь туда, куда нужно. Не опаздывай в этот раз.»

Я прочитал ещё раз, не потому что не понял, а потому что хотел убедиться, что там нет ничего лишнего.

Не было. Я убрал телефон.

Настя посмотрела на меня.

— Он? — спросила она.

— Да.

Она кивнула и не стала спрашивать дальше.

Объявили посадку.

Я посадил Василису в переноску — она не сопротивлялась, только коротко посмотрела на меня и спокойно улеглась внутри. Мы встали и пошли к выходу, и всё происходило так же ровно, без лишней суеты, как будто это был обычный перелёт.

Самолёт встретил нас тем же ровным светом и узким проходом, в котором люди двигались медленно, занимая свои места.

Мы сели. Я у окна, Настя рядом. Двери закрылись. Самолёт начал движение.

Я смотрел в иллюминатор — на полосу, на огни, выстраивающиеся в линию, и не пытался ничего додумать. В этом не было смысла.

Самолёт разогнался, оторвался от земли и ушёл вверх, и город остался внизу, распался на свет, потом на точки, а потом исчез совсем.