Книга Инспектор артефактов, страница 56 – Даниил Светлов

Гестхаус выглядел обычно: узкий вход, вывеска с выцветшими буквами, тёмная лестница, уходящая вверх.

Я уже направился к двери, когда сбоку хлопнула машина. Звук был самый обычный, но в этой тесной улице он прозвучал слишком отчётливо, и я невольно обернулся.

У края дороги, чуть в стороне, стоял тёмный седан. Из него быстро вышли двое индийцев, огляделись, без лишней суеты, как будто проверяли пространство. Потом открылась задняя дверь, и из машины вышел Джейкоб.

Он закрыл дверь спокойно, что-то коротко сказал одному из своих, те кивнули. Затем он поднял голову и посмотрел прямо на нас.

Никакого удивления. Ни паузы, ни попытки понять, что происходит — как будто всё шло именно так, как должно было.

Он чуть прищурился и едва заметно усмехнулся. Этого движения было достаточно, чтобы всё стало ясно.

Я остановился.

Он кивнул — не как знакомому, а скорее просто отметив: «вижу». После этого развернулся, сел обратно в машину, и та сразу тронулась, без задержки. Через несколько секунд седан уже исчез в потоке машин, моторикш и велосипедов.

Я ещё некоторое время смотрел туда, где он стоял.

— Американец, — сказал Арун.

Я кивнул.

Он помолчал, затем добавил:

— Этих я не знаю. Они не из нашей Конторы.

Я перевёл взгляд на улицу. Машины двигались всё так же медленно, люди проходили мимо, не обращая внимания.

Снаружи ничего не изменилось.

Изменилось только одно — мы пришли позже.

— Пошли, — сказал я и вошёл внутрь.

Внутри было прохладнее, чем на улице, и это ощущалось сразу — не как свежесть, а как отсутствие той тяжёлой, вязкой жары. Узкий коридор уходил вглубь, у входа стояла стойка, за которой сидел мужчина и листал что-то в телефоне. Он поднял на нас взгляд скорее по привычке, чем из интереса.

Арун сказал ему несколько слов на хинди. Тот кивнул, не задавая вопросов, встал и достал ключ. Всё происходило спокойно, без лишних движений, как будто такие визиты здесь были обычным делом.

Мы поднялись на второй этаж. Лестница была узкая, ступени стёртые — чувствовалось, что по ним ходят давно и много. В воздухе держался влажный запах с примесью дешёвых моющих средств.

Мужчина открыл дверь, отступил в сторону и ушёл, не дожидаясь, пока мы зайдём.

Я остановился на пороге, не заходя сразу внутрь, и несколько секунд просто смотрел, позволяя взгляду за что-нибудь зацепиться.

Зацепиться было не за что.

Я всё-таки вошёл и прошёлся по комнате, не трогая ничего руками. Стол, подоконник, пол — всё выглядело чисто, но не в бытовом смысле. Скорее — без следов.

Как будто здесь никто не жил.

Я поймал себя на мысли, что это не похоже на Глеба. Он не оставляет беспорядка, но и не стирает себя полностью.

Я уже собирался выйти, решив, что мы опоздали, когда Настя тихо сказала:

— Подожди.

Я обернулся.

Она стояла у стены, чуть в стороне от окна, и смотрела не на него, а как будто сквозь. В её позе не было напряжения, но чувствовалось то самое внимание, которое я уже видел раньше — когда она ещё не понимает, что именно ощущает, но игнорировать это не может.

Я подошёл ближе. Она не отступила.

— Что?

Она ответила не сразу. Провела ладонью по стене, задержалась на одном месте, потом чуть сдвинулась, словно проверяя направление.

— Здесь что-то есть, — сказала она тихо. — Не видно… но как будто не так.