Книга Инспектор артефактов, страница 60 – Даниил Светлов

Я откинулся в кресле и закрыл глаза.

Оставался только один.

Бубен.

1.

Самолёт сел мягко, без удара, без привычного толчка, который обычно возвращает в тело. Я не сразу встал, люди вокруг уже поднимались, доставали сумки, кто-то торопился к выходу, и это «как обычно» не давало опоры.

— Приехали, — сказала Настя.

Я кивнул.

Петербург встретил тем же, чем и всегда — серым светом, ветром с воды, влажным воздухом, который сразу оседает на коже. Ничего не изменилось, и именно поэтому это чувствовалось чужим. Я смотрел на город и не находил в нём точек, за которые можно зацепиться.

Раньше они были — маршруты, привычные ориентиры, места, которые собирали пространство в систему. Сейчас система не складывалась, и это ощущалось сразу, без объяснений.

В такси было тихо, радио работало где-то на фоне, но слов было не разобрать, только ровный звук. Настя сидела у окна, Василиса лежала у неё на коленях, вытянув морду вперёд и не двигаясь, и я поймал её взгляд в отражении стекла, на секунду показалось, что она смотрит не на улицу, а на меня.

Мы проехали набережную, вода была тёмной, почти чёрной, и редкие огни тянулись по ней длинными полосами. Я отвернулся. Слишком много точек — крыши, дворы, подъезды, места, где всё начиналось и ломалось.

— Ты устал? — спросила Настя.

— Нет, — сказал я, и это было правдой.

Машина остановилась у дома, я не вышел сразу, смотрел на подъезд, на дверь, на код, который знал наизусть. Раньше это работало, собирало всё обратно, отделяло «снаружи» от «здесь», но сейчас этого больше не происходило.

Я вышел, холодный воздух ударил в лицо, я вдохнул глубже, автоматически, как перед входом. И только тогда понял, что это больше не точка выхода.

2.

Мы зашли в квартиру вместе, не разбирая вещи сразу, как будто движение с дороги ещё не закончилось. Я поставил сумку у стены и на секунду остановился, а Настя прошла дальше, как будто по инерции, сняла куртку, повесила её и огляделась, не задерживаясь ни на чём.

Всё было на месте, и это выглядело нормально, но ощущалось иначе. Пространство не собиралось в «дом», не давало того эффекта, который раньше включался сам.

Я закрыл дверь и машинально проверил замок, повернул ключ, дёрнул ручку. Раньше после этого становилось проще, как будто всё, что снаружи, остаётся там, но сейчас это ничего не изменило.

Василиса прошла вперёд, обошла комнату, потом кухню и вернулась обратно. Она не легла сразу, как обычно, а остановилась, стоя и прислушиваясь, как будто проверяла, можно ли здесь расслабиться.

Настя уже достала часть вещей из сумки, положила их на стол и только потом посмотрела на меня. Она не торопилась, но и не откладывала, как раньше — просто сразу перешла к тому, что её интересовало.

— Что-то не так, — сказала она.

Я не ответил, потому что это было очевидно.

Она смотрела прямо, без попытки обойти, без той осторожности, которая была раньше. После Индии это исчезло, и теперь разговор начинался без подготовки.

— Там ты всё время решал, — сказала она. — Когда идти, когда уходить, когда говорить.

Она чуть задержалась и добавила:

— За всех.

— Это моя работа, — сказал я.

— Нет, — сказала она. — Это ты.

Я отвёл взгляд, но почти сразу вернул его обратно, потому что это уже не работало. Откладывать тоже не получалось — было понятно, что если сейчас сказать «потом», дальше уже не будет ничего.