Книга Инспектор артефактов, страница 61 – Даниил Светлов

— Я больше не хочу так, — сказала она. — Чтобы ты говорил кусками.

Я смотрел на неё и понимал, что это не просьба и не спор, а условие.

— Ты хочешь понять? — спросил я.

— Да.

Я кивнул, но не двинулся, потому что знал, куда это ведёт. Взгляд сам ушёл в сторону, к стене, и я сразу это заметил, но было уже поздно.

Настя проследила за этим и посмотрела туда же.

— Там? — спросила она.

Я не ответил.

Пауза затянулась, но в ней уже ничего не менялось. Я провёл рукой по лицу, задержался на секунду и понял, что отложить не получится.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда без кусков.

Я подошёл к стене и остановился, не поднимая руку сразу, потому что дальше это уже не про разговор.

Это было решение.

3.

Я провёл рукой по стене и нащупал точку сразу, без поиска, как всегда. Панель сдвинулась тихо, без щелчка, открывая проход, и в этом не было ничего нового, кроме того, что теперь я делал это не один, и это меняло всё.

Я отступил в сторону, освобождая место, и только тогда посмотрел на Настю. Она не вошла сразу, остановилась на пороге, оценивая пространство целиком, как будто ей нужно было понять не что внутри, а можно ли туда вообще идти.

Она сделала шаг и вошла.

Я зашёл следом. Комната осталась такой же — ровный свет, закрытое пространство, без окон, без лишнего, всё на своих местах, как будто здесь ничего не меняется.

Здесь не было ощущения «склада», это было скорее место, где ничего не заканчивается и ничего не отпускает. Предметы не убраны, не сданы, не разобраны — они просто лежали, сохраняя состояние, в котором их оставили, как будто время здесь не двигалось.

Настя не трогала ничего руками, сначала просто смотрела, переходя от одного к другому, потом остановилась у полки. Я понял, куда она направится, ещё до того, как её взгляд остановился.

— Это он? — спросила она.

— Да.

Она не взяла Ловец, только подошла ближе, как будто проверяя дистанцию. На секунду всё оставалось как обычно, и именно поэтому я сразу заметил момент, когда это изменилось.

Сначала почти незаметно появился звук, который не должен был появиться, как будто внутри что-то сдвинулось. Потом появилось ощущение давления, не физического, но чёткого, направленного.

Настя замерла.

Я сделал шаг к ней сразу, не дожидаясь, пока это развернётся дальше.

— Не двигайся, — сказал я.

Она не ответила, но и не пошевелилась, как будто уже не могла решить, что делать дальше.

Ловец изменился, не внешне, а по ощущению — он больше не лежал, он «держал», и это было не то поведение, которое я знал раньше.

Я потянулся к нему, но не сразу коснулся, на секунду задержался, проверяя, что именно происходит. Это было ошибкой.

Давление усилилось.

Настя резко вдохнула, как будто вынырнула, но не полностью.

Я взял Ловец.

Контакт вернулся сразу, но не так, как обычно, он был жёстче, направленнее, как будто я не управляю, а перехватываю.

Я сдвинул его с места и разорвал связку.

Ощущение схлопнулось.

Настя сделала шаг назад.

Я положил Ловец дальше, чем он лежал до этого, как будто расстояние могло что-то изменить.

Некоторое время никто не говорил.

Я смотрел на неё и понимал, что это не случайность.

Она тоже это понимала.

Некоторое время мы стояли молча, и в этой паузе уже не было прежнего спокойствия. Комната не изменилась, но ощущалась иначе, как будто после короткого сбоя всё стало чуть сдвинутым.