Книга Инспектор артефактов, страница 103 – Даниил Светлов

Он шагнул ближе к разрыву. Пространство рядом с ним дрогнуло, и на мгновение мне показалось, будто за его спиной мелькнуло что-то светлое — не фигура даже, а намёк на присутствие, мгновенно растворившийся в серой глубине.

— Я не хочу мстить, Денис, — сказал Глеб. — Я хочу пересобрать реальность. Мир, где нет Конторы, «допустимых потерь» и людей, которых правильно оставить умирать.

Голос впервые дрогнул.

— Где Ира просто жива. И всё.

Собор снова будто вдохнул. На секунду где-то очень далеко послышались птицы.

Но почти сразу звук начал проваливаться во что-то пустое, вязкое, как если бы сама реальность не могла удерживать его слишком долго. И именно это оказалось страшнее всего.

Глеб этого будто не замечал.

— Чувствуешь? — тихо спросил он. — Ключ уже меняет мир. Не ломает. Переписывает.

Трещина на ближайшей колонне медленно затянулась. Камень стал цельным, будто её никогда не существовало. Через несколько секунд трещина появилась снова. Точно на том же месте.

Он повернул голову к Насте.

И только теперь стало по-настоящему ясно, чего он от неё ждёт.

Не жертвы. Не согласия. Подключения.

Настя стояла неподвижно, глядя в разрыв так, словно слышала что-то глубже остальных.

Потом вдруг побелела и резко схватилась за голову.

— Там нет мира… — очень тихо сказала она. — Ты ошибаешься.

Глеб замер.

— Там вообще ничего нет.

На последних словах птицы исчезли. Осталась только тишина. Глухая, мёртвая, уже знакомая, будто разрыв на секунду перестал притворяться.

Глеб медленно повернулся к ней. И крепче сжал Нож.

А я понял: дальше ждать нельзя.

2.

Я рванулся резко, всем телом, вкладывая в движение всё отчаяние, которое копилось внутри. Люди Глеба не ожидали — хватка ослабла на долю секунды, и этого хватило. Я вывернул локоть, ударил одного в корпус, второго — локтем в лицо. Они полетели назад, цепляясь друг за друга, и рухнули на каменный пол.

Почти одновременно слева раздался хриплый вскрик и рык — низкий, нечеловеческий, от которого внутри всё сжалось.

Василиса.

Она вырвалась из рук державшего его человека в тот самый момент, когда я ударил своих. Ещё секунду назад маленькая белая болонка дёргалась у него в руках, а сейчас прямо в прыжке её тело начало меняться. Шерсть потемнела, будто наливаясь густой тенью, пасть вытянулась, открывая ряды слишком длинных зубов, а маленькое тело раздулось тяжёлой звериной массой.

Она снесла его сразу. Мужчина отлетел к колонне, ударился о камень и рухнул набок вместе с автоматом. Второй, который держал Андрея, только начал разворачиваться, когда Василиса, одним прыжком преодолев пространство собора, ударила его лапой в грудь. Воздух вышел из него с коротким хрипом, и он сложился пополам.

Третий успел вскинуть оружие. Но не выстрелить.

Василиса сбила его с ног, и автомат со звоном улетел по каменному полу прямо мне под ноги.

Собор сразу взорвался криками.

Двое, которых я сбил с ног, дёрнулись одновременно. Один всё-таки успел поднять пистолет, но Василиса рванулась к нему так быстро, что я увидел только размазанную чёрную тень. Мужчина ударился спиной о стену, оружие вылетело из руки и покатилось прочь.

Я вспомнил про чемоданчик и резко ударил им о камень, защёлки щёлкнули, и рука сразу нырнула внутрь. Пальцы сжали жезл — тот самый, который дал Витальевич. Дерево отозвалось теплом, будто узнало не меня, а состояние, в котором я находился.