Книга Смерть с твоим лицом, страница 71 – Евгений Сухов

В третий день своего посещения «Славянского базара» Федор Гапоненко решил испробовать зернистой икорки, маринованного цыпленка, жаренного целиком; отменную закуску «посошок», а еще заказал соточку водки и стакан какао, которое он пил единственный раз в жизни в гостях у своего дяди еще в бытность ребенком. Тогда ему этот напиток очень понравился.

В это посещение ресторана к нему в кабинку был просто-напросто наплыв девиц. Прямо паломничество какое-то. Девицы были самые разные: блондинки, брюнетки, рыженькие… Молоденькие и не очень. Одной даже явно было крепко за тридцать. И от всех пахло исключительно духами «Красная Москва». Присутствовали среди них и прехорошенькие, какие в иное время и в другом месте, возможно, заинтересовали бы Федора в плане знакомства и дальнейшего приятного времяпрепровождения. Однако у всех у них ощущалась какая-то червоточинка, какой-то необъяснимый изъян, что Федор Гапоненко остро чувствовал своей непорочной натурой. А потом, есть такое понятие, как служебный долг, нарушать который товарищ Гапоненко не стал бы ни за какие награды.

Червоточина чувствовалась и в девушке, что как бы нечаянно открыла портьеру и вошла не в ту кабинку.

— Простите, я, кажется, ошиблась, — потупила она взор, успев, однако, оглядеть костюм Гапоненко и закуски, лежащие на столе, и опер наметанным глазом это заметил…

— Нет, вы не ошиблись, — учуяв запах духов «Мисс Диор», поспешил ответить старший лейтенант. Осталось только подобно опытной ищейке пуститься по следу! «Это, несомненно, та самая. А хороша, бестия! Неудивительно, что мужики на нее клюют», — завертелось у него в голове. — Прошу к нашему шалашу, — добавил добродушно Федор Гапоненко первое, что пришло ему в голову, и широким жестом указал на стол. Получилось как-то кособоко, а ведь он не единожды прокручивал в голове, что и как он будет говорить, когда «таинственный Диор» (так он окрестил разыскиваемую наводчицу) заглянет к нему в кабинку отужинать. А тут малость смешался, и все остроумие как ветром сдуло!

— А я вам не помешаю? — подняла на него взор гостья и застенчиво улыбнулась.

Актриса из барышни оказалась никудышная. Ее закидали бы тухлыми помидорами даже в самом захудалом провинциальном театре, выступи она там. Неужели кто-то способен принять наигранную стеснительность за искренность? Это каким же слепцом нужно быть! Или такая манера рассчитана на толстосумов, у которых вместо глаз одни банкноты?

— Нет, что вы… Наоборот! Украсите, так сказать, общество закоренелого холостяка… — Федор Гапоненко опять не сумел подобрать нужных и правильных слов и лишь спросил: — Что вам заказать? Знаете, я так одинок, мне бы хотелось с кем-нибудь перемолвиться хоть парой слов.

— А разве вы на работе ни с кем не разговариваете?

— Еще как разговариваю! Только и делаю, что распоряжаюсь. Но разве это разговор? Ко мне на прием за две недели вперед записываются. Но на производстве совсем другое дело. Настоящих собеседников там не водится! Все эти дебеты, кредиты… Вся эта бухгалтерия. Устал! Хочется хотя бы на время позабыть обо всех этих товарах, поставках, приобретениях, контроле параметров, транспортных операциях, упаковках готовой продукции… — принялся перечислять он. — Хочется поговорить о самых простых вещах с милой интересной девушкой. Так что вы желаете? Заказывайте!