Книга Ты теперь наша рабыня, страница 18 – Рин Рууд

— Отпустите… — закрываю глаза, ныряя в черную похоть двух оборотней, — я все… расскажу Богару.

— И что же ты расскажешь? — Оран сжимает мой сосок крепче, вызывая во мне острую искру, что пробивает позвоночник до копчика. — Что потекла от двух мужиков?

— Да, — выдыхаю тихий стон.

В мои губы впивается Лирам, и рвет пижамную рубашку. Пуговицы отлетают в стороны. Его язык проскальзывает глубоко в рот, и пьяно мычу, принимая его голод.

— Парни, — тихо говорит Саймон.

— Заткнись, — глухо и гневно рычит Оран и приспускает мои штаны с трусиками.

Его руки скользят по талии, животу и бедрам. Плавят хожу, разгоняют кровь, что мощным потоком приливает к промежности. Она горит, пульсирует и истекает густыми соками вожделения.

— И это благородные волки древних и чистых кровей, — раздается невозмутимый голос Богара. — Ладно я чернь и сын обращенной, но вы то, парни… — цыкает. — Не знаю, что сказать.

Я взвизгиваю, отталкиваю Лирама, неуклюже натягиваю трусики и штаны на попу и кидаюсь за спину Богара, который зевает и подхватывает с пола тубу с моим ужином.

— Я не хотела… — меня бьет в крупной дрожи, и я запахиваю рубашку.

— Хотела, — флегматично отзывается Богар и присасывается к тубе, с угрозой прищурившись на Лирама и Орана, которые отвечают ему низким рыком. Выдавливает в себя часть крем-супа, причмокивает и разминает плечи. — Да ладно вам. Между собой, значит, готовы девочку поделить, а на меня у-ру-ру-ру? Где тут логика.

— Нахрена ты ее притащил? — Оран сжимает кулаки, и на его шее проступаю набухшие синюшные вены.

— Проверить нашу дружбу, — Богар ухмыляется.

— Предлагаю запереть ее в отдельной каюте, — шипит Лирам. — Да, мать твою, где угодно!

— Предлагаю свою серверную, — подает голос Саймон. — Для Ви там хватит места.

— Да заткнись ты! — ревет Оран, и вены выступают уже на его плечах.

— А ты хорош, Сай, — Богар хмыкает.

— Оран, твое состояние нестабильно, — Саймон игнорирует слова Богара и переходит на официальный неживой тон. — Твои показатели на пределе.

— Оран, — голос Саймона холоден и спокоен, — обращение в нынешних условиях может быть проблематичным. И небезопасным. И непредсказуемым.

— Заткнись! — клокочет Оран, а я с визгом выбегаю из кухни.

— А ну, стоять! — рычит Оран мне вслед и кидается за мной.

Далеко я не убегаю. В тесном коридорчике Оран нагоняет меня, рывком за запястье разворачивает к себе лицом и впечатывает в стену.

— Богар! — кричу я в надежде, что он придет ко мне на помощь.

— А ты не бегай, — доносится его скучающий голос из кухни. — Первое правило. Не беги от Зверя.

— Да, никогда не беги, — рычит в лицо Оран, а его глаза переливаются в темноте желтыми вспышками.

На лице у него гримаса боли, ярости и ненависти. Меня прошибает холодным потом, пальцы дрожат, и ног не чувствую.

— Я тебя боюсь, — шепчу я.

— Ты и должна меня боятся, — сдавленно хрипит Оран.

А затем я понимаю, что моя пижамная рубашка распахнута. Я хочу несмело прикрыть свою голую грудь, но Оран рычит:

— Нет, не смей.

На лбу — крупная испарина, на висках — пульсируют вздутые венки.

— А ты к нему не присоединишься? — из кухни долетает вопрос Богара.

— Ты чего добиваешься? — зло отзывается Лирам.

— Я встал водички попить, — отвечает Богар. — А тут вы уже почти в два смычка играете. Это я должен тут беситься. Это мой выигрыш, а вы даже не подумали меня позвать. Несправедливо. Мы ведь друзья.