Книга Наказана с наслаждением, страница 68 – Кира Эро

— Ты меня разрушил.

Он наклонил голову, и в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление:

— Возможно. Но твоя жизнь была не совсем настоящей. Гильдии больше нет — её расформировали бы в любом случае. Жених тебя не любил, если честно. Не видел тебя такой, какой вижу я. Про сестру и говорить не будем. Это было подло, и уж давай честно — тут я точно не виноват.

— Единственное, в чём не виноват, — прошептала я, и в голосе прозвучала горечь.

Кьяртан усмехнулся — коротко, без юмора:

— Пожалуй. У тебя ничего не осталось. Тут, на земле.

Он поднял голову, глядя в окно, и я последовала за его взглядом.

В небе, высоко над столицей, плыли летающие острова — огромные куски земли, удерживаемые магией, на которых располагались дворцы и крепости драконов. Один из них был ближе остальных — с высокими белыми башнями, садами, водопадами, стекающими в пустоту.

Красиво.

По-своему.

Но это не мой мир.

— Там, — произнёс Кьяртан тихо, и в голосе прозвучало что-то новое, чего я раньше не слышала. — Там ты сможешь начать заново.

Я уставилась на него, не понимая, к чему он клонит, и чувствуя, как внутри поднимается холодок предчувствия.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.

Кьяртан повернулся ко мне, и в глазах мелькнуло что-то тёмное, решительное, не оставляющее места для возражений:

— Ты станешь моей. И будешь жить там, со мной, на острове.

Слова повисли в воздухе — финальные, беспощадные.

И я поняла, что всё это время он вёл к этому.

К тому, чтобы разрушить мою жизнь настолько, чтобы у меня не осталось выбора, кроме как принять его предложение.

Чудовище.

Он настоящее чудовище.

И я его ненавижу.

Но выбора нет.

Глава 28

Я не ответила.

Просто лежала на постели, глядя в потолок и чувствуя, как внутри медленно расползается пустота — холодная, всепоглощающая, оставляющая только усталость и странное отрешённое спокойствие того, кто понял, что выбора больше нет.

Моей.

Как будто я когда-либо могла отказаться.

Кьяртан поднялся с кровати, выпрямляясь во весь рост, и протянул руку — широкую ладонь с длинными пальцами, покрытую едва заметными шрамами. Руку, которая держала меня, ласкала, причиняла боль и удовольствие одновременно. Руку чудовища, которое разрушило мою жизнь и теперь предлагало новую.

— Пойдём, — произнёс он спокойно, без спешки, словно приглашал на прогулку в парк. — Сейчас.

Я медленно перевела взгляд на его ладонь, потом подняла глаза на лицо. В серебристых глазах читалось терпеливое ожидание — он готов был стоять так хоть весь день, пока я не приму решение, которое, в сущности, уже давно принято за меня.

— Что, прямо сейчас? — выдохнула я, и в голосе прозвучала та горечь, что невозможно было скрыть. — Даже вещи собрать не дашь? Или у тебя там уже всё припасено, как в сказке про невольницу?

Кьяртан усмехнулся — коротко, без юмора, но с какой-то странной теплотой, которую я не ожидала увидеть:

— Там есть всё, что тебе нужно. Одежда, книги, оружие, если захочешь. Здесь тебе больше нечего взять. Здесь ничего не осталось, Рен. Ты же сама знаешь.

Конечно.

Потому что он прав.

Здесь действительно ничего не осталось.

Даже сестры.

Я сжала кулаки, заставляя себя подняться с постели. Ноги дрожали, внутри всё болело от той бури эмоций, что пронеслась за последние часы, но я заставила себя встать прямо. Охотники не показывают слабости. Даже когда внутри пустота, холод и бесконечная усталость. Даже когда ты знаешь, что проиграла.