Книга Наказана с наслаждением, страница 67 – Кира Эро

Вторая рука метнулась вперёд, сжатая в кулак, целясь в лицо, в горло, куда угодно, лишь бы причинить боль. Потом снова, и снова, молотя по его груди, плечам, животу, не замечая, что удары скользят по чешуе, что едва оставляют следы, что бесполезны.

Всё равно.

Пусть бесполезно.

Но хоть что-то.

Рыдания вырвались наружу — громкие, захлёбывающиеся, полные той боли, что накопилась за все эти месяцы и теперь выплёскивалась потоком.

— Знал! — кричала я, продолжая бить его кулаками. — Видел, как она встаёт! И молчал! Смотрел, как я разрушаюсь! Как жертвую всем ради неё! И молчал!

Кьяртан стоял неподвижно, позволяя мне бить его, не пытаясь остановить, не отступая. Просто смотрел сверху вниз, и в темных глазах мелькало что-то, чего я не могла понять.

— Увидел, как она встаёт с кресла, — произнёс он тихо, и в голосе прозвучала та жёсткость, что не оставляла иллюзий о его намерениях. — Подумал: вот. Смотри. Я потерял брата. Но мой брат был безумен, убит. А ты потеряешь сестру. И она будет жива при этом. И цена будет чудовищной.

Я замерла, глядя на него снизу вверх, и чувствовала, как внутри что-то окончательно разрушается. Как последняя надежда на то, что всё это было случайностью, ошибкой, недоразумением — рассыпается в прах.

Он всё знал.

С самого начала.

Специально.

— Ненавижу тебя, — выдохнула я, и голос сорвался на полушёпот. — Рад? Как, удалось?

Кьяртан наклонил голову, глядя на меня … с сожалением что ли?

— Удалось, — признал он спокойно. — Не рад.

Я попыталась вырваться, дёрнувшись всем телом, но его рука на моём запястье была как железные тиски. Вторая рука легла на затылок, притягивая меня ближе, и я почувствовала его запах — дым, пепел, что-то дикое и одновременно странно успокаивающее.

Потом он наклонился и поцеловал меня.

Впервые.

За все эти месяцы он никогда не целовал меня. Трогал, брал, требовал, но губ не касался. Как будто это было слишком личным. Слишком человечным для того, что между нами происходило.

Но сейчас целовал — медленно, глубоко, с той нежностью, что контрастировала с жестокостью его слов.

Метка на бедре вспыхнула жаром — пульсирующим, волнами прокатывающимся по телу, посылая то неестественное тепло, что всегда означало его близость, его власть надо мной.

Я всхлипнула, чувствуя, как ярость медленно отступает, замещаясь той усталостью, что накопилась за дни. Руки обмякли, повисая вдоль тела. Ноги подкосились.

Кьяртан перехватил меня, подхватывая на руки, и прошептал — так тихо, что едва слышно:

— Тише, охотница. Тише.

Я рыдала у него на руках, пока он нёс меня вверх по лестнице — в спальню, где мы провели столько ночей. Уложил на постель, укрывая одеялом, и сел рядом, просто гладя по волосам, как ребёнка.

— Убью тебя, — прошептала я сквозь слёзы, глядя в потолок и чувствуя, как внутри пусто. Совсем пусто.

— Хорошо, — отозвался Кьяртан спокойно, продолжая гладить. — Потом.

Молчание.

Потом он произнёс, и голос прозвучал ровно, без эмоций:

— Ваш король подписал мир с нашим. Только что.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы продолжают течь, хотя думала, что уже выплакала все.

— Гильдии охотников больше нет, — выдохнула я.

— Да, — подтвердил Кьяртан. — Больше нет. А ты — есть.

Я открыла глаза, поворачивая голову и глядя на него сквозь пелену слёз: