Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 14 – Варвара Шестакова

Она достала из сетчатой пляжной сумки бутылку, не спеша открутила крышку и протянула ему.

— Право первого глотка исследователю диких пляжей и моему преследователю. Или же… – она запнулась и засмеялась, – или же последователю! Я правильно говорю? Боже! Как же я люблю русский язык и как давно я им не пользовалась! Исправь меня, если я говорю неправильно!

— Что, пить прямо так? Из горла? – Андрей удивленно взял бутылку.

— Ну конечно, – рассмеялась она, – что ты как маленький. Конечно, из горла. Солеными после моря губами, хотя нет, ты же еще не купался. Ну не важно, попробуй.

Андрей колебался.

— Да не бойся, – Люсьен подтолкнула бутылку в его руках. – Это хорошее вино, у вас в России не разрешают пить вино из бутылки?

Андрей улыбнулся и сделал глоток. Вино приятно растеклось во рту, скатилось вниз по горлу и приятно разносилось по телу.

— Вообще-то в общественных местах у нас и правда запрещен алкоголь. На пляжах тоже.

— Ну во-первых, это абсолютно дикий пляж, а во-вторых, это не алкоголь, это совиньон. Нагревшийся – это правда, но еще не критично. И вообще, ты уже не в России.

Откуда она так хорошо говорит по-русски? Или же это французский, но я так пьян или перегрелся, что отлично понимаю его. Может, солнечный удар, может, она мне снится? Может, я умер и это, черт возьми, рай?

Они сидели на теплом песке, передавая друг другу бутылку вина, и провожали солнце, пока оно окончательно не скрылось за соснами. Она молчала. Все так же в одной лишь рубашке чуть выше колен. На голое тело. Андрей смотрел на ее ноги, едва припорошенные песком, на море, едва-едва гоняющее воду туда и обратно. Он хотел прикоснуться к ней, но боялся спугнуть. Лишь случайные прикосновения пальцами, когда она передавала ему бутылку. И одно стеклянное горлышко на двоих. Непрямой поцелуй, принимающий то его губы, то ее.

Он попытался расспросить ее про русский язык. Но безуспешно.

«Потом, все потом. Или никогда», – ответила она.

Когда окончательно потемнело и на дне оставался последний глоток, она медленно встала, пританцовывая, собрала в охапку свои вещи.

— Мне пора.

— Постой, я пойду с тобой. Уже темно. – Он собирался вскочить за ней как можно быстрее, но после бутылки совиньона тело не слушалось.

— Нет, – ответила она решительно. – Я пойду, а ты останешься здесь. Минут через двадцать можешь тоже идти.

Он не посмел возразить.

Люсьен медленно провела рукой по его щеке, потом отдернула руку и растворилась в темноте. Так же как и в тот вечер, на пляже при отеле.

— Постой, подожди! – крикнул ей вслед Андрей, не смея броситься вдогонку. – Оставь хотя бы свой номер, хоть что-нибудь, я тоже буду в Париже.

Но она уже поднималась по тропинке вдоль сосен и ничего не ответила.

Он наконец стянул с себя футболку и шорты и с разбегу плюхнулся в море. Разогретое солнцем и вином тело зашипело в прохладной воде. Он плыл все дальше и дальше от берега, то и дело погружая голову. Пульс отстукивал в висках, тело горело. Нужно было восстановить дыхание. Нужно было остыть и возвращаться обратно, Элен наверняка волновалась и сто раз звонила ему. Но звук телефона был выключен, виброзвонок отключен, а сам телефон покоился в глубине кармана.

Люсьен вернулась в Париж в самый разгар лета. В липкий удушающий город, откуда все находящиеся в своем уме и достатке старались сбежать как можно дальше.