Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 12 – Варвара Шестакова

У девушки были русые волосы, она отжала из них воду, сбросила полотенце и так, голая, подошла к кромке воды, куда еще попадало вечернее солнце. Наверное, после купания ей хотелось согреться, она подставила лицо лучам и стояла так неподвижно несколько минут. Затем она вернулась к своим вещам и набросила прямо на голое тело длинную белую рубашку.

Андрей то высовывался из своего укрытия, то снова прижимался к скале. В висках колотило. Он видел, как она села на песок и принялась искать что-то в сумке. И все сильнее он убеждался, что в последовательности событий последних дней есть какая-то логика, какая-то необъяснимая закономерность. Иначе как понять, почему уже третий раз подряд они пересекаются, словно ведомые твердой рукой кукловода. И каждый раз, когда он уходит ото всех, чтобы побыть с самим собой, наедине, появляются ее цитрусовый шлейф и длинные волосы. Он прокручивал эти дни, выстраивая их в логическую цепочку: балкон отеля – путь от пляжа до номера – пляж при отеле, когда он сбежал с вечеринки в честь Дня независимости. И вот снова.

Люсьен вытащила из сумки пачку сигарет. Она попыталась закурить, но у нее не вышло – она несколько раз чиркнула зажигалкой. «Как она красива», подумал он. Даже сигарета – он не любил курящих женщин – выглядела изящно в ее аккуратно очерченных губах. Последняя попытка добыть огонь – она в третий раз прокрутила колесико, но огня не последовало. И она замахнулась и с силой бросила зажигалку в море, сигарета соскочила с губы и упала в песок. Андрей стоял, прижавшись всем телом к камню, как школьник, впервые увидевший обнаженную женщину. В левом кармане брюк зажигалка неприятно впилась в кожу. Но он не мог пошевелиться.

Затем произошла сцена настолько театральная, что он вновь засомневался, уж не актриса ли она. Люсьен вскочила, закинув руки кверху, и тут же рухнула на колени. Он уже был почти уверен, что она отрабатывает какую-то сцену, но тут ее плечи забились мелкой дрожью и он услышал ее негромкие всхлипывания.

Все это произошло в одно мгновение, струна натянулась до предела и лопнула. Андрей вышел из своего укрытия и босиком – кроссовки остались на камнях – побрел к ней.

Услышав шуршание песка, Люсьен подняла голову, ее лицо в этот миг выражало смесь ужаса, переходящего в удивление. Как будто она узнала его, но не сразу.

Он молча протянул ей зажигалку, она усмехнулась, махнув рукой:

— Не надо. – А потом добавила: – Наверное, сейчас самое время завязать с этим баловством.

Да, мне тоже давно пора, подумал Андрей и бережно убрал зажигалку обратно в карман.

— Люсьен? – спросил он. – У вас все хорошо?

— Как вы здесь оказались? – молвила она, не поднимая головы. – Обычно это место неизвестно туристам.

— Люсьен? С вами все в порядке? – повторил он вопрос.

Она только молча трясла головой.

— Люсьен?

— Вы что, следили за мной?

— Нет, что вы? Люсьен, с вами все в порядке? – Он снова повторил свой вопрос с тем же набором слов и интонацией, словно обучающая кассета на французском языке. Он буквально забыл все другие слова и фразы, упорно отрабатываемые в юности: – Est-ce que tout est bien? Est-ce que tout est bien?^[2]

— Нет, нет, нет, черт возьми, нет! – закричала она и закрыла лицо руками, тело вновь беззвучно задрожало. Андрей схватил ее за плечи, ее мокрое лицо вдруг уткнулось ему в рубашку. В этот момент она была такой маленькой и такой беззащитной, прежняя самоуверенность и лоск, как сброшенные доспехи, исчезли.