Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 100 – Варвара Шестакова

Она посмотрела на него с мольбой во взгляде.

— Ничего, – согласился он. – Это значит только то, что я люблю тебя.

Он озвучил это в первый раз, сам того от себя не ожидая, он не заметил, как три самых простых и главных слова соскочили с его губ.

Ее сердце упало.

Когда она вышла из номера, не позволив себя проводить, Андрей видел в окно, как она села в такси и желтая машина унесла ее в неизвестном направлении. Он пошире распахнул деревянную раму, на оконном отливе лежал тонкий слой снега, чуть припорошенный пеплом от ее сигареты. Он собрал снег в небольшой комок и держал его на ладони, пока тот не начал таять. Снежные капли покатились по руке, как маленькие неограненные алмазы. Он стоял так, пока окончательно не замерз, потом закрыл окно, оделся и вышел из номера.

На город опускались сумерки, на фасадах домов уже включили рождественские огни. Нужно было вернуться в офис, забрать документы, попрощаться с сотрудниками, пожелать всем счастливого Рождества. Но его ноги, сопротивляясь привычной рутине, сами собой повели его по заснеженным улочкам Монмартра.

На душе было тяжело. Последняя их встреча в этом году выдалась сложной. Он думал над своими словами, так неосторожно брошенными ей. Брошенными впервые. До сегодняшнего дня он старался не анализировать свои чувства к Люсьен, но язык без его воли озвучил то, что он месяцами носил в своей голове и сердце. Из песни слов не выкинешь, предстояли перемены.

Они условились с Люсьен, что сразу после его возвращения с каникул они встретятся здесь же, 6 января в 15.00, в этом же номере 33, если он будет свободен. Он записал в заметках телефона всю эту информацию, хотя и дату, и адрес помнил теперь дословно. Когда она уходила в этот раз, на него напала страшная тоска, как дурное предчувствие.

— Счастливого Нового года, Люсьен! – бросил он ей в коридор, она обернулась, улыбнулась, как всегда хитро и загадочно, и ответила ему цокотом каблуков.

Они звучали, как очередь выстрелов, уходящая вдаль. «Счастливого Нового года», – повторил он про себя и задумался, как проживет эту разлуку длиною в пятнадцать дней.

Вязкие сомнения зародились в один вечер. Внезапно, без предупреждения, они забрали с собой приятное чувство тепла и легкости, согревавшее Светлану последние несколько месяцев.

Двадцать седьмого декабря, за день до отъезда Элен в Россию, они сидели с ней в кофейне. Официант, видимо еще не отошедший от рождественской вечеринки, лениво принял заказ. Кто знал, что именно в этот декабрьский вечер польется дождь и загонит их в душный зал, воздух которого будет пропитан кофе и табаком. Что дождь станет главным виновником, разрушившим мнимую благодать. Светлане так хотелось, чтобы она длилась вечно.

Быть может, им следовало купить в ближайшей туристической лавке зонты и продолжать шлепать по лужам, но дождь усиливался, полностью уничтожив зимние улики – снег, что лежал еще вчера, полностью растаял. Замшевый носок сапога Элен пропитался влагой, не оставив им никаких вариантов.

Поэтому они сидели за столиком. Элен скинула мокрые сапоги и сидела, подогнув под себя замерзшие ноги.

— Мы вернемся пятого, – рассуждала она, – я уже взяла обратные билеты, и седьмого я жду тебя в гости к нам домой. Отметим Рождество, представляешь! Устроим настоящий праздник двух культур! Я запеку индейку с каштанами, познакомлю тебя с мужем и детьми. Ну что ты качаешь головой?