Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 99 – Варвара Шестакова

— Делов мы уже натворили, – чмокнула его в губы и убежала ванную.

Когда она вернулась и села на край кровати в одной рубашке, зажав во рту заколку, и принялась закручивать волосы обратно в хвост, Андрей, еще нежившийся в постели, легонько подтолкнул рукой коробочку из темно-синего бархата с серебристой гравировкой «Adrian», та скользнула по простыне и остановилась прямо возле Люсьен.

Люсьен бросила на коробку короткий взгляд, беззвучно ахнула, только губы чуть дернулись, изо рта выпрыгнула заколка, она опустила руки, и волосы густым каскадом рассыпались по плечам.

— Я принес тебе подарок, – произнес он.

— Что?

Она прекрасно все услышала, но неожиданный поворот встречи смутил, напугал ее, и она как будто пыталась оттянуть момент, взять дополнительное время. Она смотрела на нарядную коробочку, потом на Андрея.

— Это тебе, открой, пожалуйста.

Она нерешительно открыла коробку и ахнула. И в ее «ах» была смесь удивления с облегчением. Она покрутила коробку в руках, играя со светом. Потом взяла сережки и еще минуту разглядывала их на своей ладони, поочередно бросая взгляд то на них, то на Андрея, как бы оценивая свою возможность принять этот дар.

— Боже, как ты меня напугал! – сказала наконец она.

Ему и в голову не приходило, что при виде ювелирной коробочки ей может прийти мысль, что там кольцо. Он молча укорил себя в непроницательности. Хоть и живет бок о бок с женщиной уже больше десяти лет и воспитывает дочь, но все-таки до понимания женской натуры ему было еще далеко.

— Тебе помочь надеть их?

— Я сама.

Люсьен подошла к туалетному столику, застегнула серьги и долго крутилась у зеркала, любуясь, как лучи солнца, попадая на камень, заставляют бриллиант искриться всеми цветами радуги. Она видела в отражении, как Андрей смотрит на нее не отрывая глаз. А он думал, какие красивые у нее уши, маленькие и аккуратные. Он в первый раз видел на ней, любительнице минимализма, серьги, и как же они ей шли.

— Дары волхвов, – улыбнулась она, повернувшись к Андрею.

— Это были бы дары волхвов, если бы я подарил тебе сережки, а у тебя бы не было ушей, – рассмеялся он.

Она подошла к постели, села на краешек кровати возле него:

— Это очень дорогой подарок. Мне кажется, я не должна его принимать.

Он потянул ее обратно в постель.

— Когда мы рисовали эскизы праздничной серии, я думал о тебе. Они были созданы по твоему образу и подобию. Они были созданы для тебя. Представь, сколько рук трудились, чтобы они появились на свет. Прими их, пожалуйста.

Люсьен коснулась мочки своего уха, провела рукой по камню, его четко очерченные грани приятно ощущались пальцем. Она сидела молча, нерешительно, обдумывая, как ей поступить. Она всегда любила красивые вещи, еще со времен работы в глянце, и сама мысль, что сейчас на ее ушах красуется то, что обычно занимало самые жирные рекламные полосы в журнале и приносило большой доход издательству, эта мысль прельщала и отпугивала одновременно. Она думала, что означает этот подарок, не ведет ли он к перелому в их отношениях.

Он прервал ее задумчивость:

— Не надо думать, просто прими.

Он отвел ее руку от уха и принялся разглядывать линии на ладони. Люсьен резко выдернула свою кисть.

— Это же ничего не значит, Андрей? Правда? Это ничего не значит? – последний вопрос звучал как утверждение.