Книга Мечтательница, страница 96 – Сьюзи Тейт

Когда я вернулся на кухню, прополоскав рот и посмотрев на свое бледное отражение, в комнате стояла тишина. Я снова сел за стол и закрыл лицо руками. У меня не хватало духа смотреть ни на кого из Мэйвезеров. Как я мог пасть так низко? Как я мог причинить Люси боль?

— Ну же, Феликс, дорогой. – Ласковый голос Хэтти отвлек меня от самобичевания, ее рука легла мне на плечо и сжала его. – Все будет хорошо. Ты все исправишь. Ведь не было ничего такого, чего бы ты не мог сделать в детстве? На любое дерево ты забирался первым. Ты не хотел ничего принимать от отца, поэтому вкалывал в пабе с Джимбо, чтобы купить себе машину, но я знаю, что ты отдал все деньги Майки, чтобы помочь ему открыть мастерскую. И когда над Люси издевались в школе, ты пошел туда и надрал этим засранцам задницы! – Хетти опустила в банку фунтовую монету свободной рукой. – Ты помог Люси с математикой. И не думай, будто я не знаю, что ты был первым человеком, который вдохновил мою дочь стать писательницей. Ты увидел в ней потенциал.

— Хетти, я даже не знал, что она опубликовала свои книги, – сказал я с болью в голосе. – Как я мог не знать?

Я посмотрел на Хетти. Ее взгляд был устремлен на меня, а глаза слегка прищурены.

— Я думаю, как только ты уехал из Литтл-Букингема, тебе захотелось забыть это место. Слишком много боли связывало тебя с ним, не так ли, милый? – Я отвел взгляд от Хетти и посмотрел на стол. Она была права. Мне нужно было уехать из этой деревни. В глубине души я знал, что люблю Люси. Даже ребенком я уже понимал, что наша связь глубока. Но ничто не могло заставить меня вернуться сюда, особенно после того, что сделал отец.

— Она никогда меня не простит, – прошептал я, уставившись в свой чай и чувствуя, как весь мой мир рушится.

Майк фыркнул.

— Тьфу, черт возьми. Ты всегда был мелодраматичной маленькой сучкой. – Я взглянул на него. Майк больше не был в ярости. На самом деле, его лицо почти выражало жалость, когда он опустился на один из стульев напротив меня. – Жить Люси будет. Она же не потеряла палец или что-то в этом роде.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а живот опять скрутило.

— Успокойся, дорогой! – сказала Хетти. – Хватит уже. Ты не сможешь опять завоевать мою дочь, если будешь тут валяться на полу в обмороке, покрытый рвотой.

В детстве тошнота возникала у меня как реакция на стресс, и Хетти всегда умела сразу распознавать ее признаки. Я глубоко вдохнул, чтобы справиться с рвотными позывами, и сделал глоток чая. Хетти была права – от него действительно становилось лучше.

— Мам?

Услышав голос Люси, я со стуком поставил кружку на стол. Немного чая выплеснулось через край, но я не обратил на это внимания. Люси не заметила меня, когда вошла. Все потому, что, как ни удивительно это выглядело, она, пыхтя и отдуваясь, толкала перед собой маленького толстого пони, стараясь впихнуть его в кухню. Его голова была высоко поднята, и он упирался всеми копытами, сопротивляясь толчкам Люси.

— Не могли бы вы, пожалуйста, не пускать Леголаса ко мне? Он бодает меня в плечо, когда я пишу, и ест карты! Это место – настоящий сумасшедший дом. Ты не должна была заводить так много… – Люси замерла и сразу замолчала, когда увидела меня. Медленно выпрямившись, она продолжила смотреть мне в глаза, потом потянулась, чтобы снять наушники. – Ты здесь.