Книга Мечтательница, страница 92 – Сьюзи Тейт

Брови Джимбо поползли вверх.

— Ну да. Хетти же не могла разорять мой бизнес, если ее парнишка у меня напьется, правда? А семью Моретти никто злить не хотел.

— Это не… – Я остановился и глубоко вздохнул. Зачем я ввязался в нелепый спор о том, почему мне не продавали спиртное в пятнадцать лет, когда остальным мальчишкам все позволялось? Мне нужно было сосредоточиться на главной задаче. Из-за сильного стресса я становился таким же рассеянным, как Люси. Однако я не был гениальным писателем и потому не мог оправдать витание в облаках. – Послушай, Джимбо, я здесь, чтобы увидеть Хетти.

Бармен теперь что, стал ее парнем? Это было бы… диковато. Я надеялся, что у Хетти вкус получше. В смысле, был полдень, а Джимбо стоял в одном халате и чесал яйца. Очаровательно.

— Хетти? – он удивленно уставился на меня. – Хетти здесь уже год как не живет, парень.

Я удивленно моргнул.

— Как? Я не понимаю.

— Да дочка купила ей Мунрич. Хетти была так довольна, очень радовалась, да. Дела-то шли плохо, до того, как Люси отправила свою маму на пенсию. Хетти в «Барсучьей норе» рассказала это всем, кто только был готов слушать. Казалось, что она вот-вот лопнет от гордости. Теперь бридж-клуб собирается у нее дома, а не у твоей мамы. Она, наверное, избегает твоего папашу-засранца. Не могу сказать, что виню ее. Никогда не был поклонником твоего старика.

Мунрич был красивым большим коттеджем, памятником архитектуры второй категории^[7], и находился на окраине деревни. Хетти часто говорила, как он ей нравится. Там жил старик Тинсли. Я знал это, потому что Мунрич соседствовал с домом моих родителей. На самом деле он располагался между поместьем семьи Олли и нашим. При этом коттедж нельзя было увидеть из наших окон из-за величины обеих территорий. Я снова моргнул и отступил на шаг. Я чувствовал себя все глупее. Я-то, как дурак, все время считал, что Хетти содержит свою не приспособленную к жизни мечтательницу-дочь, а все было совершенно наоборот! Я что-то пробормотал в ответ Джимбо, повернулся и направился обратно к машине.

В Мунриче появились новые ворота, гораздо более прочные, чем раньше, с большой табличкой: «Закройте их за собой». Проехав вперед, я понял почему. Две невероятно толстые свиньи неторопливо направились к моей машине, фыркая, как тучные астматики. Это были, наверное, самые уродливые существа, которых я когда-либо видел в жизни. Позади них из кустов появилась пара кур. У одной не хватало половины перьев, а другая хромала. Хетти рассказывала, что у нее было небольшое хозяйство. Она всегда несла в свой крошечный домик всех возможных беспризорных животных. Я подумал, что, получив столько места, она разошлась по полной. И улыбнулся впервые за несколько недель. Мой отец люто ненавидел животных, а Хетти не смогла бы удержать всех найденышей на своей территории. По крайней мере, я надеялся на это.

Моя улыбка стала еще шире, когда по дорожке ко мне подбежала лама. Настроение у меня становилось все лучше и лучше. У старика Тинсли была всего пара собак, но даже они доводили моего отца до бешенства. А теперь лама стояла тут и смотрела на меня, обнажив зубы. Я закрыл окно. Не стоило ждать, пока в меня плюнут. Пару минут лама стояла у машины, пока свиньи не решили присоединиться к подруге и преградить мне путь. Одна из них взяла и разлеглась на дороге прямо перед бампером. Я решил сократить потери и выехал на грязное поле, чтобы объехать их, пусть и покрывая машину грязью. Мысленно я добавил в список ближайших дел покупку «Ленд Ровера». Я планировал проводить в Мунриче достаточно времени, когда Люси простит меня. Мне нужен был автомобиль, который бы справлялся с грязью и по которому не было бы видно, что его хозяин – столичный мажор. Майк окрестил меня так, когда впервые увидел мой «Астон Мартин» с низкой посадкой. Как раз его-то я и уничтожал сейчас. К счастью, остальная часть подъездной дорожки была относительно свободна – мне пришлось остановиться лишь для того, чтобы пропустить вперед несколько уток.