Книга Эстафета передается, страница 118 – Майко Сэо

— Юко, а вы правда не общались с тех пор, как ты уехала? – спросил Хаясэ, окинув дом Идзумигахары внимательным взглядом.

— Да, после окончания средней школы я ни разу ему не писала. Ну, я ни с кем из прошлых родителей не поддерживала отношения после того, как мы расставались.

— Так странно, сейчас столько разных средств связи, а вы ни по телефону, ни по электронной почте не общались.

— Ага.

Я писала письма своему отцу в Бразилию, но он так ни разу мне и не ответил. После того как наши пути расходились, у каждого из моих родителей начиналась новая жизнь. Какой смысл хвататься за то, что осталось позади? Никакое прошлое не может быть важнее, чем настоящее. Я поняла это, пока наблюдала, как один родитель в моей жизни сменяет другого.

— Но самое удивительное, что, не общавшись с ним столько лет, ты можешь вот так просто прийти к нему в гости.

— Это точно…

Вероятно, Идзумигахара был поражен не меньше Хаясэ, что я вдруг захотела познакомить его со своим женихом. Но я уверена: он будет рад меня видеть. Наверное, когда говорят про крепкие узы, которые связывают родителей и детей, имеют в виду именно это – ни времени, ни расстоянию не под силу их разорвать.

— О-о-о, Юко, здравствуй! Заходи скорее.

Пока мы с Хаясэ разговаривали у ворот, нас вышел встретить Идзумигахара. Мы даже не успели позвонить в звонок.

— Прости, что давно не писала.

Я кивнула Идзумигахаре в знак приветствия, а Хаясэ, стоявший рядом со мной, низко поклонился и сказал:

— Приятно познакомиться.

Прошло всего семь лет, но Идзумигахара сильно постарел. Ему было пятьдесят два, когда я уехала, значит, сейчас ему должно было быть под шестьдесят. Однако он казался еще старше, то ли из-за седины, то ли из-за того, что слегка похудел.

— Проходите. Рад вас видеть!

Идзумигахара сразу провел нас в гостиную, все такую же широкую и просторную. Потолок, стены, шторы и даже кожаный диван, на котором мы столько раз болтали с Рикой, – все было точь-в-точь как раньше. Оглядывая гостиную, в которой практически ничего не поменялось, я тут же вспомнила время, проведенное здесь, и слова «я скучала» вырвались сами собой.

— Здравствуй, Юко.

Я обернулась на знакомый голос: позади меня стояла, по своему обыкновению выпрямив спину, Ёсими.

— Здравствуйте. Как вы?

— Все хорошо. Прошу, угощайтесь, – сказала Ёсими и налила всем чай.

Она была, как всегда, безупречна: ни одного лишнего слова, простой, но элегантный наряд.

— У вас великолепный дом, – сказал Хаясэ, оглядывая комнату по кругу.

— Правда, довольно старый, – ответил Идзумигахара с мягкой улыбкой.

Мы только поздоровались, но, казалось, Хаясэ уже успел ему понравиться.

— Ты меня, конечно, удивила, Юко. Я все беспокоился, как ты там, но не решался написать, думал, у тебя же все равно уже другая семья. А ты вон, оказывается, замуж выходишь? – допив чай, рассмеялся Идзумигахара.

— Я сначала сомневалась, стоит ли писать, учитывая, что мы столько времени не общались, но мне показалось, что о свадьбе сообщить нужно…

Я не говорила прошлым родителям ни когда окончила школу, ни когда устроилась на работу, но про свадьбу решила обязательно им рассказать: все-таки это поворотное событие в моей жизни. Я начну строить свою собственную семью и буду жить уже не с кем-то из родителей, а со своим мужем. Мне казалось, эта новость должна порадовать моих прошлых мам и пап.