Книга Эстафета передается, страница 121 – Майко Сэо

Я стыдливо опустила голову, но Идзумигахара, задумчиво потирая рукой раскрасневшееся лицо, ответил:

— Знать-то знаю…

— Ты знаешь, где Рика?

— Ну, вроде того…

— Правда? Помоги мне с ней связаться, пожалуйста. Обещаю, я ее сильно не потревожу. Просто хочу сообщить про свадьбу. Но если у нее уже новая семья, дети и ей не до меня, ты только скажи, я не стану ее беспокоить.

Отца у меня три, а мать осталась только одна – Рика. Если это возможно, я бы хотела знать, где она сейчас. Я уже представила, как она будет счастлива, когда услышит про свадьбу, как закричит: «Ура! Поздравляю!»

— Хорошо. Это ведь такая чудесная новость… Она наверняка очень обрадуется… – пробормотал Идзумигахара, будто с кем-то советуясь, а затем взял в руки карандаш и блокнот.

— Ого. Старик Идзумигахара одобрил ваш брак? Не ожидал, что он окажется таким мягкотелым, – едко прокомментировал новость Моримия, когда я рассказала ему про встречу с Идзумигахарой.

— Он встретил нас очень гостеприимно. Еще послушал, как Хаясэ играет на рояле, остался в полном восторге. Вот бы тебе тоже разок услышать его игру… Тогда, может, и твое мнение о нем поменяется, – сказала я, поедая гамбургский стейк с капустой.

Готовить обычные голубцы мне было неохота, поэтому я просто добавила побольше нашинкованной капусты в фарш для стейка. В сочетании с луком она добавляла во вкус легкую сладость.

— Хм. А разве твой разгильдяй зарабатывает на жизнь не игрой на фортепиано?

— Я же тебе рассказывала, что он ездил за границу учиться готовить пиццу и гамбургские стейки. Ему больше по душе еда, чем музыка.

— Думаю, он просто слишком много занимался фортепиано, и ему захотелось отвлечься. Нет, ну как так можно: зарывать в землю талант ради какой-то стряпни? – проворчал Моримия.

— Сначала послушай, как он играет, а потом уже говори про его таланты, – надулась я.

Здорово, когда Хаясэ играет на пианино. Но когда он расплывается в улыбке после вкусного обеда – это тоже неплохо.

— Ну и ладно. Лучше вообще во время еды о нем не говорить. Он мне только весь аппетит портит, – сказал Моримия и принялся шумно прихлебывать суп консоме.

С началом мая стало больше жарких дней, а для такой погоды лучше всего подходят легкие супы типа мисо или как раз-таки консоме. Прозрачный бульон с кусочками томата и лука приятно освежал, так что есть его было одно удовольствие.

Перед встречей с Идзумигахарой я переживала, не тяжело ли ему было жить одному с тех пор, как мы с Рикой уехали. Но он, хоть и постарел, остался таким же спокойным и внимательным человеком, которому не страшны тоска и одиночество. Интересно, а что будет с Моримией? Не начнет ли он хандрить после моего переезда? Я разглядывала его лицо, пытаясь найти ответ на свой вопрос, когда Моримия прервал мои размышления:

— Ну, кто следующий?

— А?

— Я про родителей. Кого ты собираешься сделать своим следующим пособником?

— Ну и выражение… Перестань. Следующая, наверное, Рика. Идзумигахара знает, где ее можно найти… – неуверенно сказала я, боясь обидеть Моримию, но он как ни в чем не бывало ответил:

— Ого. Так этот старик все это время поддерживал с ней связь?

— Да, видимо. В общем, я узнала адрес. Моримия, может, ты тоже хочешь с ней встретиться?

Пусть и недолго, но они были супругами. Наверняка Моримию интересовало, как она поживает.