Книга Измена. Верни мне нас, страница 46 – Елена Валерьева

Какими бы ни были наши с Игорем причины, для дочери это все равно было разрушением дома.

И это навсегда останется на мне.

Когда Карина ушла к себе, я застегнула чемодан. Руки дрожали так сильно, что замок не поддавался с первого раза.

Внизу ждал Игорь.

Он стоял в прихожей, опираясь ладонью о стену, и вид у него был такой, будто за эти полчаса он постарел лет на пять. На лестнице горел мягкий свет. Чемодан глухо стукал колесами по ступеням. Вся сцена была до ужаса тихой — без криков, без обвинений, без театра. И именно поэтому казалась настоящей.

— Куда ты? — спросил он.

— В гостиницу. Потом сниму квартиру.

— Я могу снять тебе что угодно.

Я покачала головой:

— Не надо.

— Алла…

— Не надо, Игорь. Не сейчас. Не как муж, не как спасатель, не как человек, который внезапно вспомнил, что умеет заботиться.

Он побледнел.

Мне самой стало больно от собственных слов. Но я не могла позволить себе снова смягчать удар. Потому что стоит один раз пожалеть — и останешься, чтобы дальше доживать среди руин.

Он подошел ближе.

Очень медленно. Так, будто я могла исчезнуть.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он.

Я посмотрела на него.

И в этот момент увидела не изменщика. Не виноватого мужа. Не человека, которого надо судить.

Я увидела того самого мальчика, который когда-то стоял с белыми розами у входа в общагу и смотрел на меня так, будто я — его важное дело.

Боже, зачем любовь всегда хранит свои лучшие воспоминания именно для самых жестоких минут?

— А я не хочу, чтобы мы стали тем, чем стали, — ответила я. — Но уже поздно хотеть.

Он ничего не сказал.

Просто взялся за ручку чемодана и молча донес его до двери.

Как чужой.

Как близкий.

Как человек, которого я все еще любила так сильно, что от этого хотелось выть.

Я сама вызвала такси.

Когда машина подъехала, Игорь открыл мне дверь. Я села, не оглядываясь. Потому что знала: если оглянусь и увижу его лицо, могу не выдержать.

Машина тронулась.

Только на повороте я позволила себе посмотреть назад.

Он все еще стоял у дома. Один. Под желтым светом фонаря. Неподвижный, высокий, чужой и родной одновременно.

И в этот момент я впервые по-настоящему поняла, что такое конец.

Это не крик.

Не пощечина.

Не брошенная в стену ваза.

Это мужчина, которого ты любила больше жизни, стоящий у вашего дома, пока ты уезжаешь, и ничто уже не может сделать вид, что все как прежде.

В гостиничном номере было слишком чисто.

Слишком белые простыни. Слишком правильные шторы. Слишком безликий свет. Все выглядело так, будто здесь часто останавливаются люди, которым нужно переночевать между одной жизнью и другой.

Я поставила чемодан у стены, сняла пальто и села на край кровати.

Тишина.

Никаких шагов наверху.

Никакого скрипа лестницы.

Никакого звука телевизора из гостиной.

Никакого Игоря, открывающего холодильник посреди ночи.

Никакого дома.

Я достала телефон.

Десятки сообщений. От Светки. От подрядчика. От Карины. От Игоря.

От Игоря было всего два.

Доехала?

И через пять минут:

Пожалуйста, ответь хотя бы, что ты в порядке.

Я смотрела на экран и чувствовала, как подступают слезы.

В порядке.

Какое удивительное, бессмысленное словосочетание.

Я не ответила.

Легла поверх покрывала, не раздеваясь, и долго смотрела в потолок.

Свобода начиналась не с облегчения.