Книга Дикарка для Хулигана, страница 277 – Настя Мирная

Сука, как же сопливо это звучит. Кажись, мозги совсем расплавились и поплыли.

Женщина прикладывает пальцы к увлажнившимся глазам и осторожно ловит капли. С коротким смешком стукает меня ладонью по плечу.

— Вот что ты наделал, негодник? — смеётся сквозь слёзы. — У меня сейчас макияж поплывёт. Мы с Витей будем рады такому сыну.

Подаваясь вперёд, обнимает меня за лопатки. Несмело оборачиваю руками её плечи, ощущая, как внутри что-то трещит и лопается. Заливает и затапливает любовью не только к Дикарке, но и к её маме. Кажется, женщины семейства Диких имеют на меня какое-то странное воздействие.

— Решил у меня всех женщин увести? — доносится весёлый голос Виктора.

Роняю руки вдоль тела, встречаясь с ним глазами, а он улыбается. Мама Ди перестаёт меня тискать и подходит к мужу.

— Витя, не издевайся. Я и так парня засмущала. Смотри, весь как рак красный.

От её замечания цвет моего бордового лица ещё ярче и насыщеннее становится. Только силой воли заставляю себя стоять на месте и удерживать зрительный контакт. Папа Дикарки в это время бросает взгляд мне за спину, на дверь её спальни, а потом чётко в глаза смотрит, давая знать, что понял, что я провёл ночь в Дианкиной постели.

Бля-ядь…

— Сделаешь ей ребёнка — женишься. — вроде и строго заявляет, но улыбка в голосе просачивается.

— Я и без ребёнка на ней женюсь. — заявляю стабильно и уверенно. Позволяю себе растянуть губы шире. — Без вариантов.

— Хорошо. — кивает он. Шагая ко мне, вытягивает руку, которую я уверенно пожимаю. — Может, это и преждевременно, но добро пожаловать в нашу семью, Егор. — придвигаясь к самому уху, предупреждает. — Я тебе единственную дочь доверяю. Не вздумай её обидеть.

Еле сдерживаюсь, чтобы глаза не закатить. Нахрена Дикарке столько защитников? Она и сама отлично справляется.

— Не переживайте об этом. — толкаю с внешним спокойствием.

Он кивает и поторапливает жену:

— Наташа, я на работу опоздаю. Ты готова?

— Да, готова. Сейчас только макияж поправлю. И принесу лекарства и травяной сбор. — смотрит на меня. — Обязательно выпей, а потом спать. — только собираюсь возразить, как она меня строгим материнским взглядом прибивает к месту. — И не спорь со мной. Я обо всех своих детях забочусь.

Исчезает на лестнице, а я так и замираю, разведя руки в стороны. Виктор повторяет моё действие и вздыхает.

— Женщины.

Переглянувшись, начинаем смеяться. Так просто и открыто. Мне на душе так легко становится, как в жизни с отцом не было. А ведь они видели меня всего-то несколько раз, а уже приняли.

Все мои слова, сказанные маме Ди, не были пустыми. Я реально хочу стать частью этого Дикого семейства. Даже несмотря на то, что все братья всё ещё косо на меня поглядывают, уверен, что рано или поздно они смирятся полностью. А её предки вообще мировые.

Пока пью чай, мечусь от одной мысли к другой. Столько всего и в голове, и в груди, и в сердце наматывается, что дышать сложно.

Говорят, что начинаешь ценить, только когда теряешь. Это не так. Ценить можно и то, чего у тебя никогда не было, а тут внезапно появилось.

Сидя на краю кровати, нащупываю вспотевшую ладошку Дианы и сплетаю наши пальцы. Она давит чуть сильнее и трепещет ресницами.

— Привет. — улыбается сонно и робко.

А меня всё больше топит. Нежность топит. Любовь. Желание всю жизнь вот так вот рядом.