Книга Дикарка для Хулигана, страница 280 – Настя Мирная

Мне показалось. Мне точно это причудилось. Этого не может быть. Почему именно это имя? Не может же быть, что…

— Артём. — шелестит громче, но с большим сомнением.

Невозможно, чтобы она знала моего брата. Не бывает, сука, таких совпадений. У нас с братом слишком выделяющаяся внешность, чтобы можно было ошибиться. Но она только что в себя пришла. Мало того, что неделю в коме провалялась, так ещё и неизвестно, что ей до этого пришлось пережить. Скорее всего, головой двинулась. Просто бред. Уверен, что она просто привязала имя дорого человека к моей внешности, потому что я был последним, кого она видела, прежде чем отключилась, и первым, когда очухалась.

Понимаю, что жму кулаки, только когда пальцы болезненно хрустят.

— Артём? Артём Северов? Ты о нём говоришь? — раздаётся мой собственный голос.

Слова, произнесённые в бредовом состоянии. Я не соображаю, что сам несу. Мне просто хочется в это верить. Верить, что чудеса случаются.

— Почему ты так говоришь, Тём? — шуршит девчонка, всё больше теряясь.

И я, сука, тоже. Она не похожа на сумасшедшую. Напуганная, потерянная, запутавшаяся, но не умалишённая.

Из её глаз стекают прозрачные капли. Она дрожит. Нет, трясётся, как в припадке эпилепсии. Старается сжать в пальцах одеяло, но они явно не слушаются её.

А я должен знать. Должен убедиться.

Ноги прирастают к полу. Руки не шевелятся. Только губы судорожно выталкивают слова.

— Я не Артём. Меня зовут Егор. А тебя? Ты знаешь Артёма? — она ошарашено лупает глазищами, но упорно молчит. Секунды тянутся. Кажутся вечностью. Тишину разрывает только наше корявое дыхание и её тихие всхлипы. Я всё жду, что она ответит. Что скажет: да, я знаю его, но ничего не меняется. Она ползёт к другому краю постели, словно я резко обратился в монстра. Закрывает руками уши. Мой голос срывается на крик. — Да не молчи ты, блядь! — она трясёт головой, будто старается избавиться от страшного видения, прогнать морок. Срываюсь к ней, опираясь коленями в матрас, и дёргаю её руки в стороны. — Эй, посмотри на меня. — никакой реакции. — Смотри! — плескаю эмоциями. Кажется, что сердце сейчас разорвётся на миллионы ошмётков. Девчонка начинает трястись ещё больше. Понимаю, что пугаю её, поэтому судорожно перевожу дыхание, приказывая себе держать себя в руках. — Я — Егор Северов. Артём — мой брат. Если ты знаешь его, то скажи мне. Как его найти? Где он? Как с ним связаться?

Она с неожиданной силой выдирается из моего захвата и начинает визжать. Орёт, бьётся в моих руках, когда стараюсь успокоить. Чем сильнее я пытаюсь вернуть её в реальность, тем отчаяннее она старается из неё выпасть. Мне приходится вызвать подмогу. Ей вкалывают успокоительное.

Замерев каменным изваянием в самом тёмном углу, наблюдаю, как она медленно успокаивается, а глаза наполняются наркотическим спокойствием. Не знаю, сколько времени тупо пялюсь на неё. Она отрубается, а всё так же зависаю без движения. Даже, сука, не уверен, что дышу. Сердечная мышца трещит со сбоями. Чаще замирает, чем делает удары.

Пока она кричала, то всё время звала Артёма. Есть ли шанс, что это кольцо ей на палец надел мой брат? Почему она не звала родителей? В такие моменты хочешь видеть самых близких. Какова возможность, что я спас девушку брата?

Эти мысли вызывают у меня приступ неадекватного смеха. Я ржу до боли в рёбрах. До скрипа в лёгких. Хохочу, пока голос не садится до хрипа.