Книга Дикарка для Хулигана, страница 275 – Настя Мирная

— Восхищался? — недоверчиво Макс вопрошает.

В арке появляется встревоженная Дианка. Близнецы сидят к ней спиной, поэтому не видят. Глядя ей в глаза, подтверждаю:

— Безмерно. Ваша сестра — необыкновенная девушка. Я восхищаюсь её силой и упорством.

Макс присвистывает, а Никитос улыбается и кивает.

— Реально любишь её?

Блядь, да сколько можно одно и то же спрашивать?

Только мельком близнецов взглядом цепляю, а потом в синюю глубину её глаз проваливаюсь.

— Тупой вопрос, Макс. Я не просто люблю её. Я без неё жизни не представляю. Будущего не вижу. Можете продолжать злиться на меня. Можете искалечить. — глазами прошу Дикарку не вмешиваться, когда уже собирается ворваться в кухню и она замирает, опустив вниз подбородок. — Я не откажусь от неё. Да, я вёл себя как последняя гнида, когда врал вам, но, блядь, уже объяснил почему.

— Потому что вы два непробиваемых цербера. — бурчит Ди, привлекая к себе внимание.

Братья рывком оборачиваются на неё, а Диана улыбается и занимает место у меня на коленях. Обнимает за шею и зарывается в неё лицом. Гонит жаркое дыхание с полчищами мурах. После нашей близости словно каждое касание острее стало. Все нервные окончания пробились наружу. Сдавливаю её тонкую талию и смотрю на друзей.

— Максим, Никита, — от одного брата на другого взгляд переводит, — пожалуйста, не мешайте нам. Я не хотела, чтобы вы знали. Уже говорила. Егор очень дорожит вашей дружбой. Не ломайте всё из-за того, что мы вместе. — еле слышно просит, но смотрит прямо и уверенно.

Пробегаю дрожащими губами по её волосам. Незаметно перевожу дыхание, ожидая приговора.

— Вам попробуй помешай. — со смехом сечёт Ник и протягивает мне руку. Пожимаю её, поднимая вверх уголки губ. — Обидишь Даню… — фразу оставляет незаконченной, но и так ясно, что мне грозят адскими мучениями.

— Не обижу.

После непродолжительной заминки и Максометр протягивает ко мне открытую ладонь.

— Короче, ты понял. — выбивает серьёзно, но рот всё равно подрагивает, сопротивляясь улыбке.

— Предельно. — жму его прохладную руку.

Провожу губами по гладкой щеке Ди. При моей температуре тепло других людей ощущается скорее прохладой, но Дианку так не чувствую. Прикладываюсь ко лбу.

Бля-ядь…

— Дикарка, померь температуру. — хриплю ей в ухо.

— Зачем? Со мной всё хорошо.

И да, мать вашу, к ночи мы с Дианкой оба сваливаемся с температурой, соплями и кашлем.

Радует только то, что Никитос согласился сгонять ко мне на квартиру и привезти вещи.

Несмотря на то, что самого плющит лихорадкой, таскаю Ди колёса, чай и какие-то печенюги. Кроме них она отказывается что-либо есть. Вечером эту задачу перенимает на себя тётя Наташа.

Когда идём спать, Дикарка со слезами на глазах умоляет меня лечь в её комнате. Конечно же, я сдаюсь ей. Не выходит сопротивляться, когда она так смотрит.

Самое веселье начинается утром, когда сквозь дремоту слышу какие-то звуки. С трудом разлепляю веки и вижу стоящую в дверях маму Ди. Только то, что Диана спит у меня на плече и мешает подорваться. Осторожно приподнимаю её и вытягиваю руку. Свешиваю ноги с постели и только после этого смотрю на женщину. Глазами прошу выйти и указываю на висящие на спинке стула спортивки.

— Ой, да чего я там не видела? — выпаливает шёпотом в ответ на мою безмолвную просьбу и разводит руками. — У меня четыре сына. Нашёл чего стесняться.