Книга Она - моё табу, страница 168 – Настя Мирная

Молодец, Царёва! Выдала так выдала. Вот это финт. Даже для тебя это слишком!

— Порядок, Манюнь? — толкает низким, скрипучим голосом. Дёргано прочищает горло, возвращая ему относительно ровную тональность. Обнимает за лопатки, укрывая, как и обещал, от всего на свете. — Не выдержала? — только качаю головой, размазывая губами воду по его горячей коже. — Нормально всё. Дыши только.

— Д-д-дышу. — выстукиваю зубами.

— Стесняешься? — спрашивает как-то вкрадчиво, осторожно, что ли.

— А незаметно? — выбиваю зло в его грудь.

Вибрация гортанного смеха расходится по мощному телу. Тонкими паутинками проходит сквозь меня. Андрей опускает кисти ниже, остановив падение лишь на копчике, и то только для того, чтобы прижать впритык нижнюю часть моего тела к своей.

— Хорошо.

— Что в этом хорошего? — высекаю с гневным непониманием.

— Это — правда. Если бы ты сейчас сказала другое, солгала бы. И измениться в секунду нельзя. Ты не представляешь, как меня крепко вставляет от того, что ты преодолеваешь свою скромность.

— Боже, Андрей, замолчи! — вскрикиваю, царапнув его грудину ногтями. Мужчина шипит, ненадолго сдавив меня сильнее. — Хватит уже говорить об этом.

— Ладно, Колючка, не буду. — посмеивается психопат. — Давай бегом мыться, а то времени ни на что другое не останется.

Обнимая одной рукой, второй тянется за стоящим на верхней полке гелем для душа. Наливает на ладони и втирает в закостеневшую спину, напряженные плечи, натянутые руки. С давлением, но всё же нежно втирает в кожу мыло, взбивая в пышную пену.

— Кристинка, расслабься. — шепчет в ухо. — Порядок.

— Ты возбуждён. — рассекаю очевидным аргументом.

— Ещё бы. Ты меня одним своим видом возбуждаешь. А когда ты голая и мокрая… Ну прости уж, что так реагирую на твою красоту.

— Красоту… — тяну с обидой. — Ясно.

— Дурёха. — ржёт мне в волосы, не давая отстраниться. — Изначально так и было. Только из-за твоего внешнего вида. Сейчас уже нет. Кристин, я много красивых девушек видел, но нет той химии, что произошла с тобой, стоило только увидеть. Это сильнее и важнее. Пойми уже.

Громко вздыхаю и прижимаюсь губами к впадинке под шеей, ловя ими мурашек.

— Понимаю, Андрюш.

— Малышка ты моя.

— Мне нравится, когда так называешь. — хихикаю, откинув голову назад и заглядывая в его лицо.

— Малышка. Манюня. Лапочка. Неженка. Колючка.

— Это взаимоисключающие понятия. — смеюсь, расслаблено скользя ладонями по его спине.

— К тебе все применимы. Зависит от твоего настроения. — лыбится в ответ, скатывая руки к ягодицам, и массирующими движениями намыливает.

— А ты уже помылся?

— Не успел. Рискнёшь? — тащит вверх бровь.

Как и он до этого, наливаю на ладони гель и втираю в твёрдую грудь, живот. Перебегаю на спину руками. Со смущением раскатываю по накачанным ягодицам. Пряча глаза, жутко краснея и дробно дыша — в нижнюю часть живота и пах. Скользкими ладошками беру жезл, с трепетом размазывая по нему пену. Андрей постанывает. А я думаю о том, как хочу ощутить всю его силу, мощь, тяжесть, упругость. В себе…

Ой, мамочки.

Даже от мыслей хочется закрыться ладонями и покачать головой.

Застываем в немом окоченении. Только моя кисть продолжает зачарованные ласки по всей длине полового органа. Внимательный взгляд наблюдает за этими хаотичными, но размеренными движениями. Андрей с силой сдавливает запястье, останавливая меня.