Книга Она - моё табу, страница 165 – Настя Мирная

— Нравлюсь? — слышу вкрадчивый мужской голос, но безбожно туплю, потерявшись в воображении.

— Очень.

— Фурия… Ты хоть глаза открой и посмотри на меня. — толкает глуховатым интимным сипом, разрывая полёт фантазии.

Резко распахиваю глаза и сразу напарываюсь на самодовольную ухмылку. Злость вскипает в чёртовом оставленном на газу чайнике. На Дикого за внимательность. На себя за глупую мечтательность.

— Фуф, ты невозможный! — выкрикиваю, автоматом прикрывая грудь, удостоенную его пристального внимания.

— Не вопи, Фурия. — спокойно отбивает он, щурясь от восходящего солнца. — Я устал. Меня ждёт тяжелый день. Лучше иди ко мне. — вытягивает вдоль земли руку, приглашая присоединиться. — Полежи со мной немного. Давай остынем и поедем. Мне надо ещё успеть принять душ, побриться и вернуться в часть до подъёма. Я в неофициальном увале, так что, если спалят, пизда мне.

Последние слова поднимают во мне приступ негодования. Упираясь кулаками в землю, нависаю грудью над его лицом, забыв о скромности, и ору:

— Ты опять в самоволку ушёл?! Ты же обещал мне, Андрей!

Он так быстро и резко поднимается, хватает меня за плечи и тащит вниз, что не успеваю даже возмутиться. Прижимает голову к своему плечу и гладит по ней и спине.

— Не в самоволку. Гафрионов отпустил, но без согласования с высшим командованием. Если опоздаю, подставлю его. Не хочу обманывать выказанного доверия.

Шумно перевожу дыхание и медленно расслабляюсь. Укладываюсь поудобнее, прижимаясь к его боку. Неосознанно рисую пальцами на груди странные узоры. Вдыхаю его запах. Прикрываю глаза и просто наслаждаюсь последними минутами близости, спокойствия и единения.

Через полчаса мы уже полностью одетые, натягиваем шлемы, садимся на мотоцикл и опускаем стёкла.

— Это называется визор. — поясняет Дикий, когда скидываю своё вниз. — И, Кристина, — повернувшись, сталкивает шлемы лоб в лоб, удерживая за заднюю часть шеи, — держись, пожалуйста, крепче. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаю, что в кайф, но я постоянно на нервах из-за того, что может случиться, когда ты не держишься. Пожалуйста, Манюнь. — дожимает мягче.

— Хорошо, Андрюш. — улыбаюсь, пусть он и не видит. — Буду крепко-крепко держаться. Всем телом к тебе прижиматься.

— Твою ж мать, Царёва… Убиваешь меня.

— С тобой умираю.

Слово своё держу. Накрепко впечатываюсь в мужскую спину, до хруста стискивая рёбра. Но всё равно без конца смеюсь, наслаждаясь мнимой свободой, даруемой скоростью и яростным потоком встречного ветра.

Сдаём мотоцикл в прокат и пересаживаемся в Танк. Взявшись за ручку водительской двери, притормаживаю. Обхожу капот и протягиваю на раскрытой ладони единственный ключ с полутора десятками брелоков.

— Хочешь за руль? — спрашиваю сдавленно, с трудом удерживая на серьёзном лице взгляд.

— Устала? — тихо выбивает мужчина.

— Немного. — признаюсь приглушённо. — Но не в этом дело. — пускаю на губы несмелую улыбку и добавляю шёпотом: — В этом тоже доверяю.

— Спасибо, Кристина. — целует в лоб и забирает ключи.

Невинно, но так, damn, значимо.

В машине почти всё время молчим. Усталость и недосып последних дней даёт о себе знать, и даже язык отказывается слушаться. Молча наблюдаю за тем, как уверенно Андрей ведёт машину. Все движения плавные, налегке, спокойные. Одна рука на руле, вторая на коробке передач. А когда оказывается свободна, перекочёвывает мне на коленку. Кладу сверху свою ладонь и устало улыбаюсь. И на его профиле замечаю улыбку.